Below are the 20 most recent journal entries recorded in Иерей Кирилл / Ierei Kirill's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Tuesday, February 9th, 2010
6:30 pm	НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ Часть 3 Архиепископ Аверкий (Таушев, 1906-1976) III -- Третья часть Нагорной проповеди (Матф. 7) Третья часть Нагорной проповеди, заключающаяся в 7-ой главе, учит нас не осуждать ближних, охранять святыню от поругания, о постоянстве в молитве, о широком и тесном пути, о лжепророках, об истинной и ложной мудрости. 11. Не судите, да не судими будете (Матф.7:1). «Не судите, да не судими будете» — эти слова св. Лука передает так: «Не осуждайте, да не осуждени будете» (6:37). Здесь запрещается следовательно не «суждение» о ближнем, а «осуждение» его, в смысле пересудов, происходящих, по большей части, из каких-либо самолюбивых и нечистых побуждений, из тщеславия, гордости, запрещается злословие, злоязычие, злобное порицание чужих недостатков, проистекающее из чувства нелюбви, недоброжелательства к ближнему. Если бы здесь запрещалось вообще всякое суждение о ближнем и его поступках, тогда не мог бы Господь сказать дальше: «Не дадите святая псом: ни пометайте бисер ваших перед свиниями» и не могли бы христиане исполнять своей обязанности — обличать и вразумлять согрешающих, что предписывается Самим же Господом дальше в гл. 18 ст. 15-17 [П1]. Запрещается злое чувство, злорадство, но не сама по себе оценка поступков ближнего, ибо не замечая зла, мы легко могли бы начать относиться безразлично ко злу и добру, потеряли бы чувство различения добра и зла. Вот как говорит об этом св. Златоуст: «Если кто прелюбодействует, неужели я не должен сказать, что прелюбодеяние есть зло, и неужели не должен исправить распутника? Исправь, но не как неприятель, не как враг, подвергая его наказанию, но как врач, прилагающий лекарство. Надо не порицать, не поносить, но вразумлять; не обвинять, но советовать; не с гордостью нападать, но с любовью исправлять» (Б. 23). Здесь Христос запрещает с недобрым чувством порицать людей за их недостатки, не замечая своих собственных, может быть, еще больших недостатков, но тут нет речи о гражданском суде, как это хотят видеть некоторые лжеучители, как нет речи и об оценке поступков человека вообще. Эти слова Господа имели в виду гордых самомнительных фарисеев, которые с немилосердным осуждением относились к другим людям, себя одних считая праведниками. Тут же после этого Господь предостерегает Своих учеников от проповеди Своего Божественного учения — этого подлинного бисера — тем людям, которые, подобно псам и свиньям, неспособны оценить его, по своему крайнему закоснению во зле, и которые, погрязши глубоко в разврате, пороках и злодеяниях, с ожесточенной злобой относятся ко всякому добру. 12. Просите, и дано будет вам (Матф.7:7). Далее в наставлении: «Просите и дастся вам» Господь учит постоянству, терпению и усердию в молитве. Истинный христианин, помнящий наставление Господа: «Ищите прежде Царствия Божия и правды его» не станет в своей молитве домогаться получения чего-либо суетного, вредного для спасения души, а потому может быть уверен, что по молитве его «дастся» ему и «отверзется» ему, как обещает Господь тому, кто усердно молится. Ев. Матфей говорит: «Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него», а св. Лука словами: «Даст Духа Святаго просящим у Него» разъясняет, какие это блага, о которых стоит и нужно просить. Отец не даст сыну вредного, а потому и Господь дает человеку только то, что является подлинным благом для человека. 13. Золотое правило (Матф.7:12). В заключение наставлений об отношении нашем к другим людям, Господь изрекает правило, которое называют «золотым»: «во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». В этом — «закон и пророки», ибо любовь к людям есть отражение любви к Богу, как любовь к братиям есть отражение любви к родителям. 14. Входите тесными вратами (Матф.7:13). Христос предупреждает, что последование Его заповедям не так легко: это «путь тесный» и «врата узкия», но зато они вводят в вечную блаженную жизнь, в то время как путь широкий и пространный, привлекательный для тех, кто не любит бороться со своими греховными страстями, ведет в погибель. 15. Берегитесь лжепророков (Матф.7:15). Тут же Господь и предостерегает Своих последователей от разных лжеучителей и лжепророков, которые могут совратить с этого единственного спасительного пути, каковы в настоящее время многочисленные сектанты, так заманчиво проповедующие о легкости спасения, минуя эти узкие врата и тесный путь. Эти лжеучители имеют наружный вид кротких овец, но внутри они, подобны хищным волкам, губящим доверчивых овец. Этих лжеучителей можно распознать по «плодам их», т.е по жизни и по делам их. Как бы против современных сектантов, учащих об оправдании человека одною верою, без добрых дел, направлены и дальнейшие слова Господа: «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небеснаго». Здесь ясно видно, что мало только веры в Господа Иисуса Христа, но нужна и жизнь, отвечающая этой вере, т.е. исполнение заповедей Христовых, добрые дела. В начале проповеди христианства многие действительно творили чудеса Именем Христовым, даже и Иуда, получивший эту власть, наравне с другими 12 Апостолами, но это не спасает, поскольку такие люди не заботились об исполнении заповедей Божиих. 16. Притча о благоразумном строителе (Матф.7:24). Ту же мысль Господь повторяет и в заключение всей Своей Нагорной проповеди: кто только слушает слова Христовы, но не исполняет их, т.е не творит добрых дел, тот подобен человеку, создавшему свой дом на песке, и только исполняющий на деле заветы Христова учения подобен построившему свой дом на камне. Это сравнение особенно близко и понятно было иудеям, ибо в Палестине бывало частым явлением, как сильные проливные дожди, сопровождаемые бурями, сносили дома, построенные на песчаном грунте. Только исполняющий заповеди Христовы на деле может устоять в час нашедших на него, подобно буре, тяжких искушений. Не исполняющий заповедей Христовых легко впадает в отчаяние и погибает, отрекаясь от Христа. Поэтому Церковь наша в своих песнопениях и просит Христа утвердить нас «на камени заповедей Его». 17. Конец Нагорной проповеди (Матф.7:28). Св. Матфей заканчивает свое повествование Нагорной проповеди свидетельством, что народ дивился учению Христову, ибо Христос учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи. Учение фарисеев состояло, большей частью, в мелочах, в бесполезных словоизвитиях и словопрениях — учение Иисуса Христа было просто и возвышенно, ибо Он говорил, как Сын Божий, как никто до того не говорил, говорил при этом лично от Себя: «А Я говорю вам» — в словах Его ясно чувствовалась Божественная власть и сила. (Comment on this)
Monday, February 8th, 2010
8:47 pm	О Новомученниках. В минувшую пятницу отпевал рабу Божию Маргариту которая недавно разсказывала что будучи ещё подростком в Сибири видела вмёрзшие в лёд реки лодки с замёрзшими в них людьми. Когда она стала раcспрашивать местных, то ей разсказали что это были священники с семьями (матушки и дети) которых посадили в лодки без вёсел и отправили вниз по течению замерзающей реки. Из-за шуги они далеко не отплыли и так и сидели ледяными фигурами в лодках молчаливым укором своим убийцам пока по весне не пошёл лёд. Царство Небесное новопреставленной р.Б. Маргарите! Святые новомученики молите Бога о нас! Иерей Кирилл (1 Comment |Comment on this)
7:41 pm	II -- Вторая часть Нагорной проповеди (Матф. 6) 9 - 10 9. Не нужно поститься на показ (Матф.6:16). Учение Господа о посте, который также должен быть для Бога, а не для получения похвалы людской, ясно свидетельствует о том, сколь неправы те, которые говорят, будто Господь не предписывал Своим последователям поститься. Постясь, не следует так изменять своего наружного вида, чтобы этим привлекать внимание к себе, но являться перед людьми таким, как всегда: на Востоке было принято, совершив омовение тела, умащаться маслом, особенно помазать им голову; фарисеи же в дни поста не умывались, не расчесывали волос и не мазали их маслом, привлекая к себе общее внимание своим необычным видом, что и порицает Господь. 10. Не собирайте себе сокровищ на земле (Матф.6:19). Далее с 19 стиха 6-ой главы Господь учит нас искать прежде всего Царствия Божия и не отвлекаться от этого искания никакой иной заботой: не заботиться о приобретении и накоплении земных сокровищ, которые недолговечны и легко подвергаются порче и уничтожению. Где у кого собрано сокровище, там он и пребывает постоянно своими мыслями, чувствами и желаниями. Поэтому христианин, который должен быть сердцем своим на небе, не должен увлекаться земными стяжаниями, но должен стремиться к приобретению небесных сокровищ, каковыми являются добродетели. Для этого нужно хранить сердце свое, как око. Мы должны оберегать свое сердце от земных желаний и страстей, чтобы оно не перестало для нас быть проводником духовного, небесного света, как телесное око является для нас проводником вещественного света. Кто думает одновременно служить Богу и Маммоне (Маммона — сирское божество, которое почитали, как бога — покровителя земных сокровищ или благ, или вообще богатства, как Плутос у греков) тот подобен желающему угодить двум господам, имеющим разный характер и представляющим разные требования, что очевидно невозможно. Господь влечет нас к небесному и вечному, а богатство к земному и тленному. Поэтому, чтобы избежать такой двойственности, мешающей делу вечного спасения, надо отказаться от чрезмерных, излишних, беспокойных, томительных забот о пище, питье и одежде — таких забот, которые поглощают все наше время и внимание и отвлекают нас от забот о спасении души. Если Бог так заботится о неразумной твари, давая пищу птицам и роскошно одевая полевые цветы, то тем более не оставит Он без всего необходимого для земной жизни человека, созданного по образу Божию и призванного быть наследником Царствия Божия. Вся наша жизнь — в воле Божией и не зависит от наших попечений: разве можем мы сами, заботясь, прибавить себе росту хоть на один локоть? Все это, однако, не значит, что христианин должен отказаться от трудов и предаться праздности, как пробовали некоторые еретики истолковывать это место Нагорной проповеди. Труд заповедан человеку Богом еще в раю, до грехопадения (Быт. 2:15), что подтверждено вновь при изгнании Адама из рая (3:19). Тут осуждается не труд, а чрезмерная гнетущая забота о будущем, о завтрашнем дне, который не в нашей власти и до которого нам еще надо дожить. Здесь лишь указывается иерархия ценностей: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его: в награду за это Господь Сам позаботится о вас, чтобы вы имели все необходимое для земной жизни, и мысль об этом не должна вас мучить и угнетать, как неверующих в промысел Божий язычников». Эта часть Нагорной проповеди 6:25-34 представляет нам замечательную картину Промысла Божия, пекущегося о Своей твари. «Не пецытеся убо на утрей, утренний бо собою печется» — неразумно заботиться о завтрашнем дне, потому что завтрашний день вне нашей власти, и мы не знаем, что принесет он с собой: завтрашний день может принести с собой заботы, о которых мы и не думаем. (Comment on this)
Saturday, February 6th, 2010
1:13 pm	ПРОСЛАВЛЕНИЕ НОВОМУЧЕНИКОВ РОССИЙСКИХ ...Но вот тут мне хочется вам искренне сказать, что я все-таки с некоторой тревогой думаю об этом акте прославления. Принципиальная сторона вопроса ясна, но, что касается осуществления этого дела, то тут тревожат меня некоторые затруднения, которые могут появиться и появляются. Даже, например, у нас в епископате, среди архиереев. Принципиально, все единодушно считают, что, конечно, святых новомучеников, в частности Царскую семью, нужно прославить. Но что касается того, когда это делать и как, то, хотя, в общем-то, Архиерейский Собор и Синод уже ведут дело к прославлению, но все-таки раздаются многочисленные голоса против. Их меньше, чем голосов "за", но все-таки довольно много. И главное, среди тех, кто как-то возражает против этого, есть много искренне верующих хороших русских людей. Не так давно ко мне в Нью-Йорке специально по этому вопросу пришел один церковный староста. Человек глубоко верующий, энергичный староста, образцово-заботливый, верный сын Зарубежной Церкви. Он прямо ко мне обратился с вопросом, что, собственно, сделал Царь для России, за что его можно прославлять? Можно с разных точек зрения, конечно, смотреть на все происшедшее. Но я-то ему указал, что не за политическую деятельность Государя и Царской семьи она будет прославлена. Церковь за политику не прославляет, какая бы она не была - хорошая или плохая, а за то, что Государь Император, его Августейшая супруга, да и вся семья их были в России пред самой революцией в начале века образцовым примером настоящей христианской семьи, как это выяснилось теперь. Какой грязью ни поливали когда-то Царскую семью - все это отпало. И теперь весь мир знает, что, действительно, это был образец и чистоты и верности Родине, и верности Богу. Мало того, что семья эта была - настоящая христианская семья, какой должна быть православная русская семья; когда наступила Голгофа для них, то мы знаем, на что, на какую высоту они поднялись своим безропотным, чисто мученическим перенесением тех ужасов, которые выпали на их долю. Об этом, конечно, все вы знаете, что пришлось им перетерпеть и какую кончину, в конце концов, в своей жизни получили они. И вот за то, что их и жизнь, и смерть была образцом христианского благочестия, вот за это прежде всего Церковь и имеет ввиду прославить их, а также и всех новомучеников, которые, как мы с вами знаем, в наше страшное время воплотили древние столетия, когда так было много мученического подвига. Нужно иметь ввиду, между прочим, что в вопросе о прославлении мучеников Церковь имеет чисто духовную, особую благодать и власть, которая, быть может, иногда переступает за рамки всякой официальности. Я помню, как я читал трогательный рассказ о том, как одного глубоко верующего человека чекисты схватили в свои грязные лапы и стали терзать. Не за то, что он какой-то политической работой где-то когда-то занимался, не по каким особым "статьям" ихних безобразных законов, а требовали отречься от Христа, как древних мучеников. Мужественно терпел все истязания этот добрый христианин и верный сын Церкви. Конечно, с Божией помощью, потому что, как Господь подкреплял древних мучеников, так и его он укреплял в тех невероятных истязаниях и пытках, которым его подвергали. И все-таки его озлобленные враги увидели, что они его истязали так, что он вот-вот умрет, а своего не добились: он остался верным. Звали его Георгий, кажется. И, в конце концов, его выдали семье, умиравшего совсем. Доставили его домой. Все знают, видят, что он - при последнем издыхании. Вызвали духовника его, любимого духовного отца. Он пришел со Святыми Дарами, и первый вопрос был на исповеди: "Прощаешь ли ты своих убийц?" Ответил тот: "От всего сердца прощаю и молюсь, чтобы Господь их простил". "Хорошо", - сказал духовник, - "тогда будем исповедоваться." Поисповедывал его, причастил Святых Тайн, и через несколько минут, быть может, очень скоро после причастия, он скончался. И вот, у Церкви существует определенный чин, когда человек умрет - чин особый: каноны, молитвы по исходе души из тела. Но тут, словно сговорившись, хотя никто не сговаривался, все собравшиеся начали не с этого чина, а все запели тропарь мученику: "Мученик Твой, Господи, Георгие во страдании венец прият нетленный от Тебе, Бога нашего. Имея бо крепость Твою мучителей низложи..." Совершенная правда. Это именно то, что к нему на сто процентов применимо. И вот Церковь возгласила этот тропарь мученический сразу, как только мученик предал Богу свой праведный дух. Имейте ввиду, когда мученики умирали: под пытками, в самых страшных условиях, они умирали как победители, а вовсе не как побежденные. Их смерть в результате истязаний была только последним актом бессильной злобы их врагов. Им нужно было совсем не убить мученика, им нужно было заставить его отречься от Христа. И вот тут-то мученик, я думаю, умирал как победитель, потому что враги Христа-Спасителя и Церкви не могли добиться своего, его умерщвляли в бессильной злобе, а его святая душа сейчас же шла уже к престолу Господню, радуясь и ликуя. И мученики так и шли на свою смерть - радуясь и торжествуя. А сонмы наших новомучеников Российских, как вы знаете, трудно исчислимы. Сколько там архипастырей пострадало, еще гораздо больше клириков - священников, монахов, монахинь, и миллионы, вероятно, верующих русских людей-мирян. И вот, прославление всех их приближается, но только, повторяю, слышны вот тут возражения против прославления Царской семьи, когда говорят, что это будет "пахнуть политикой", потому что это было политическое убийство. Но я вам сказал и повторяю, что Церковь будет прославлять не за политические какие-то проблемы, так или иначе разрешенные, а прославлять за то, что Государь и его семья были образцом христианской семьи, и жизнью и смертью подают нам пример, как должен жить и умирать истинный христианин. Акт прославления приближается. Осталось, остается уже меньше года до ближайшего Собора Архиерейского, и там уже, быть может, будет совершен и самый акт прославления или, во всяком случае, будет сделан какой-то уже самый решительный шаг. Мне еще хотелось бы сказать несколько слов, сравнивая положение в человечестве снаружи, так называемого "железного занавеса", и внутри его, на нашей несчастной Родине и везде, где вообще водворился коммунизм. Что касается того, что делается снаружи "железного занавеса", то вы сами видите, во что сейчас обращается жизнь. Такого разгула лжи, неправды, всяких заблуждений и всяких духовных подделок и разврата никогда еще человечество не видело. А почему? - Потому что в самом, как и предсказано в Священном Писании, приближении конца стало равнодушно к Божественной истине. Вероятно, из вас многие читали священную книгу "Апокалипсис". И читали там, как Господь обращается к семи Церквам. Различным. Причем святые Отцы, которые толковали это место "Апокалипсиса", всегда говорили, что помимо того смысла, который непосредственно имело обращение Господа к каждой Церкви, под каждой Церковью, под ея жизнью, подразумевался определенный период жизни Церковной от начала и до конца, причем последнее обращение Господа Спасителя - это к Церкви Лаодикийской. Там Господь страшно говорит, угрожающе говорит. Он говорит Апостолу Иоанну Богослову, который писал "Апокалипсис", ангелу (то есть, возглавителю) Лаодикийской Церкви напиши: "...знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч!" Но так как ты ни холоден и ни горяч, а тепл, то "извергну тебя из уст Моих." А по-славянски - еще резче: "изблевати тя имам" из уст Моих , то есть выброшу тебя так, отброшу тебя от Себя так, как организм отбрасывает и выбрасывает то, что ему противно и вредно. И дальше объясняет Господь: ты говоришь, что "я богат", "обогатился и ничего не требую", а не знаешь того, что ты окаянен и беден и нищ и слеп и наг. Но дальше Господь говорит: "Кого Я люблю, тех обличаю... Итак будь ревностен и покайся"*. Но вот этой-то ревности как раз у современного человечества не стало. Когда-то еще в Харбине, в последние уже годы, мой покойный родитель, владыка архиепископ Димитрий, написал замечательно насыщенный содержанием и глубокий по содержанию доклад "Лаодикийцы наших дней", где указывал на то, как равнодушие к Божественной истине постепенно человечеством овладевает. Людям стало все равно, и это проявляется во многом. Например, смотрите, существуют так называемые "различные юрисдикции", у которых нет молитвенного общения друг с другом, а это - достаточно серьезный факт. А люди идут - то туда, то туда. Вот, и там и здесь, и там, и там, говорят, одинаково служат. Истина-то может быть одна, Церковная правда одна. Трех или четырех истин нет. Нескольких Церковных правд нет. Если висят на стене часы, которые показывают разное, можно утверждать, что все они правильные? А вот люди, к сожалению, идут. То туда, то туда: везде одинаково служат! Очень хорошо когда-то ответил один православный пастырь какому-то вопрошателю. Тот как раз ему говорит: "Батюшка, ну вот я здесь был в церкви, почему в ту не пойти: там так же служат, те же молитвы, та же служба, и ведь - то же самое?" А батюшка ему говорит: "Нет, друг, не совсем: у меня в кармане - два полтинника (монеты в пятьдесят копеек). Они совершенно одинаковые с виду, но один - настоящий, а другой - фальшивый". Он и говорит дальше: "А если, по-твоему, какой-нибудь мужик простой обучится славянскому языку, изучит службу, сам себе построит церковь, достанет облачение и будет служить, туда тоже пойдешь? Он так же будет служить: те же молитвословия, все то же самое, тот же чин службы?" Так и теперь, в наше - то страшное время: если человеку Истина дорога, то он не вынесет никакой мысли о том, что, может быть, он ошибается, что Истина не здесь, а где-то в другом месте. Он непременно будет искать ее, потому что, повторяю, Истина и Церковная правда - только одна. И его сердце верующее только тогда успокоится, когда он поймет, что, действительно, Истина - вот тут: там, где он молится, где он живет как сын Церкви. А то, что то туда, то - сюда, то - в одну церковь, то - в другую: "все равно - одинаково служат", - об этом когда-то грозно говорил Иоанн Златоуст, какой это тяжкий грех, когда так Церковь разделена. Истинная Церковь - только одна. Господь Иисус Христос в свое время своим последователям говорил: "Не бойся, малое стадо." Малое стадо. Потому что благоволил Господь дать именно вам Царство Свое...** И - вот это-то равнодушие к Истине и образует ту поглощенность человека внешними формами жизни, включительно до самых грязных и самых отвратительных, которые мы видим теперь. Уж ведь дошло же даже и до того, что прямое служение сатане - диаволу включено в число "религий", и служитель диавола именуется тоже "священником". Это есть в одном из городов Америки. Чего же после этого еще и ждать дальше? Трудно уж, кажется, дальше и пойти. А вот это - именно то, что творится, в так называемом, "свободном мире". Внутри "железного занавеса", там - трагедия разыгрывается. Вы, конечно, знаете хорошо, как советская власть безбожная и богоборческая старается выкорчевать всякую религию, как она борется с Богом. Об этом не нужно много говорить, все об этом знают. Но вот на что я хотел обратить ваше внимание, на то, о чем многие совсем не думают. Отец архимандрит Константин, которого многие из вас знают, вероятно, покойный редактор журнала "Православная Русь", - глубокий, христианский ум, он из всех "достижений" коммунистов самым страшным считал то, что коммунизм создал свою лже-церковь, советскую, которую подсунул народу несчастному вместо настоящей Церкви, которая ушла в катакомбы, скрылась с поверхности. Не думайте, что я преувеличиваю, или что отец Константин преувеличил. Когда-то был Всероссийский Церковный Собор, в девятьсот восемнадцатом году. На этом Соборе вся Всероссийская Церковь во главе со своим Первосвятителем патриархом Тихоном анафематствовала (отлучила от Церкви) как самих богоборцев-безбожников, так и всех тех, кто будет сотрудничать с ними. Эту анафему никто никогда не снимал, она наложена законной властью, и до сих пор она остается в полной силе. А вот в двадцать седьмом году возглавлявший тогда Русскую Церковь митрополит Сергий издал страшную и позорную декларацию, в которой от лица всей Церкви объявил, что радости советской власти - наши радости, ея печали - наши печали, объявил о полном сотрудничестве с государственной властью. То есть, другими словами, получилось то, о чем мы читаем молитву перед исповедью, когда священник, молясь о кающихся Господу Богу, в числе их грехов перечисляет, что они "под свою анафему падоша". Подпали под свою анафему. Так вот и тут и митрополит Сергий и вся иерархия, с ним согласная, под свою анафему падоша, потому что она же была произнесена и на богоборцев, и на их сотрудников, а теперь церковь объявила о своем сотрудничестве с ними. Под свою анафему падоша... Мало того, когда была издана эта позорная декларация, то от официальной советской лже-церкви отделилась катакомбная, истинная православная Церковь, которая уходя в подполье, как нам говорили те, кто были в катакомбной Церкви, анафематствовала еще раз советскую официальную церковь. Следственно, эта "церковь" анафематствована два раза законной Церковной властью. Нас учит апостол Павел и вообще Церковь, что Церковь - есть Тело Христово, что в Церкви пребывает Сам Господь Иисус Христос и Его благодать и Истина, которые в Нем и с Ним. А скажите, может ли верующий разум, рассудок и сердце верующее допустить, что Христос находится в этой организации, которая сотрудничает с его осатаневшими врагами, хвалит их, благословляет, и даже с ними под ручку как бы ходит? Конечно, это немыслимо. Поэтому я говорю, что мое мнение: наша Церковь, так сказать, этого никогда еще в форме всеобщего обсуждения и осуждения не высказывала, но я убежден, что в этой самой советской лже-церкви благодати нет и не может быть, потому что отступила она от верности Христу, и Христа Спасителя там нет и быть не может. Это мое глубокое убеждение. Я его не навязываю никому, но я говорю откровенно, как я думаю. Часто говорят: "Ну что ж такое, какое ж положение получается? Если это - лже-церковь, то чем же виноват народ, который в этом не разбирается, что это - лже-церковь? Они же не виноваты?" Вы, наверно, слышали часто такие речи. А я на это отвечаю: "Как не виноваты? Как не виноваты?! Они знают, какая у них власть? - Богоборческая! Власть идет против Бога! Разве можно такую власть признавать? Они ее признают и ей повинуются. И вот за это вместо истинной Церкви получают лже-церковь." Мы не произносим суда над каждой человеческой душой, которая там верует в Бога и которая, так сказать, по-своему стремится к Нему. Это дело Божие. Тут судьбы принадлежат только одному Господу Богу. Но я лично допустить, что благодать Божия находится там, в этой самой советской лже-церкви никак не могу. СВ. МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ (ВОЗНЕСЕНСКИЙ) (Comment on this)
12:58 pm	СЛОВО НА ЕВАНГЕЛИЕ О СТРАШНОМ СУДЕ Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! В тот день, когда мы с вами празднуем память великого милостивца, которого так и назвали в Церкви "милостивым" за его милосердие, я хочу обратить ваше внимание на то Евангелие, которое сегодня как раз за литургией читалось. Это - Евангелие о Страшном Христовом суде. Оно, собственно в году читается только дважды: один раз - в Неделю о Страшном Суде, перед Великим постом, а другой раз - на Страстной седьмице, в один из дней. Но вот, Церковь установила: это Евангелие прочитать в память праведного Филарета Милостивого. Вы знаете, конечно, беседу Спасителя о Страшном Суде, как Царь Неба и земли и Грозный Судия на Своем последнем Суде отделит овец от козлов. И одних - поставит одесную, как праведников, а других - ошую, как грешников, недостойных Его милости. Знаете вы и приговор, конечно, который они услышат. "Придите благословенные Отца Моего, наследуйте Царствие, уготованное вам," - скажет Господь праведникам. И скажет страшные слова грешникам, слова, которых Он никогда не говорил, когда был на земле впервые: "Отойдите от Меня, проклятые в огонь вечный!" Мы себе и представить сейчас не можем, как страшны будут тогда эти Его слова, которыми Он на всю вечность, навсегда отвергнет от Себя грешников. Обратите внимание вот на что: Его Суд опротестован обеими сторонами - и праведниками и грешниками. Праведники Ему возражают: "Так Господи, когда мы Тебя видели больным или в темнице, или алчущим, или жаждущим? Когда мы Тебе помогли?" Они, конечно, знают Евангелие хорошо, но такая будет громадная, неизмеримая разница между теми, кому они на земле помогали и между этим страшным Царем Славы, что просто, так сказать, будет это совсем как-то невероятно... И они будут считать, что они не заслужили такой награды, но приговор Его остается в силе. Не признают этого приговора, возражают против него и грешники несчастные. И пытаются оправдаться, как они всегда себя оправдывали в жизни, так и тут, на последнем Суде, пред Всеведущим Судией - попытаются оправдаться. "Когда мы Тебя видели гонимым или в больнице или в темнице, или жаждущим, или голодным, и Тебе не помогли?" -Мы бы Тебе помогли, если бы мы Тебя увидали! Это мы не помогали этим нищим, тунеядцам, лентяям, которые любят питаться и жить за чужой счет - мы им не помогали! А Тебе бы - помогли! Но не принимает их оправданий Грозный Судия и отсылает их от Себя на вечную и страшную муку. И вот, здесь в этом-то Евангелии мы видим, как велик был подвиг праведного Филарета Милостивого, ибо он как раз будет там, среди тех, которым Судья скажет милостиво призывание Свое: "Придите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от сложения мiра". И дальше -перечисляет все те случаи помощи, которые были оказаны. В бесконечной Своей любви и снисхождении Он Себя уподобляет этим бедным, которым те - помогали. Как будто Ему Самому эта помощь оказана. И вот, праведный Филарет Милостивый будет увенчан в числе других великих милостивцев за то, что вся его жизнь была заполнена исключительно делами милосердия, при этом - самого самоотверженного. Если вы будете читать его житие, то увидите, что он не от избытка, не от излишка давал! Он отдавал последнее настолько, что в конце концов отдал свою одежду, остался в нижнем белье, так что жена, смущаясь видеть мужа в такой одежде, в таком виде, перешила для него на мужскую одежду свое женское платье. Все отдал - буквально! Почти до последней нитки. Когда Господь напомнил о Себе, внучка его сделалась царицей, сам он снова был богат, как и в прежние годы свои. Но вот как Господь награждает тех кто верит Ему: и как вчера еще мы говорили, святость и высокое духовное его совершенство особенно проявились в его кончине, когда он, подобно великим подвижникам древности, в последние минуты ликом, лицом своим засиял буквально как солнце, так что даже свет озарил всю комнату, и благоухание небесное почувствовалось в комнате, там, где он умирал. Это - пример добродетели, настоящей христианской добродетели, которая свое дело доводит до конца, не останавливаясь ни на чем, и только боится, как бы не получились, чтобы не исполнить. Как и наш великий милостивец, отец Иоанн Кронштадский, который тоже раздавал все до последних сапог, как он говорил: "Не бойся передать - бойся недодать!" А то наша рука, когда мы ей благотворим, постоянно как-то сморщивается и сжимается, если не от скупости, то, во всяком случае - от какой-то излишней бережливости. Но будем помнить, что великий угодник Божий всем нам подал пример того, как нужно творить христианское добро, уповая на Господа всецело и всегда до конца и во всем. Аминь. СВ. МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ (ВОЗНЕСЕНСКИЙ) (Comment on this)
12:53 pm	СЛОВО ОБ ИКОНЕ "УТОЛИ МОЯ ПЕЧАЛИ" Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Известно, что Та, одну из икон Которой мы с вами ныне прославляем, Та, Которой посвящен этот святой Успенский храм, Преблагословенная Матерь Христа Бога нашего, что Она даровала нам множество многое Своих чудотворных икон, из которых многие прославлены именно у нас на Руси, а некоторые - на святой горе Афон и в других местах, и всего - их очень большое количество. И вот, одну из таких икон - прославляем ныне; икона, которая носит трогательное название "Утоли моя печали". Но тропарь к этой иконе говорит: "Утоли болезни многовоздыхающия души моея, утолившая всяку слезу от лица земли." Так было на долгом протяжении истории Церкви, когда, действительно, Та, которая "Всех скорбящих радость" и утешение в печалях, что Она, действительно, неисчетное число раз с человеческих очей, действительно - утоляла, отирала , осушала слезы с [эт]их очей. Но наше время - смотрите какое: не слезы с чужих очей отирает Пречистая, а Сама - плачет. Ибо знаем мы об Ее плачущих иконах. Знаем и о том, как благочестивые люди видели Ее плачущей о человеческих беззакониях. Да и в самом деле, разве не плача и рыданий достойно житие наше, как говорится в одной из молитв? Мы дожили до таких ужасов, до такого мрачного падения, о которых еще слыхано не было! Конечно и в древности бывало, что целые народы развращались и от нравственного падения гибли и исчезали. Но ведь то были народы языческие, а сейчас развратился христианский мiр, и мы с вами видим такие ужасы безнравственности, о которых и речи не могло было быть каких-нибудь несколько десятков лет тому назад. Хорошо тем, кого святая обитель сокрывает от этой грязи и мирской суеты! Конечно теперь такая жизнь, что она и сюда прорывается, но все-таки, все-таки - это совсем не то. Святая обитель - есть обитель, место свято, место молитвы. Те, кто здесь - в значительной степени укрыт от того, что совершается за стенами обители. Поэтому - любите свою обитель, и - сестры боголюбивые, и все друзья и богомольцы ея. В этом разбушевавшемся грязными волнами море житейском каждый храм, тем более - обитель святая это - как оазисы среди сухой безводной пустыни. Как звездочки горят православные храмы во мраке ночном, но тем более - нужно их беречь, потому что это единственное, что осталось теперь человечеству: это святые храмы и обители, где может человек укрыться от суеты и грязи мiрской и вознести Господу молитву свою. И Божией Матери - помолиться, чтобы, хотя Она и плачет Сама теперь о наших грехах, а все-таки, чтобы Она не забывала бы, так сказать, что только Она и есть "Утоляющая всякую слезу от лица земли". Аминь. Св. Митрополит Филарет (Comment on this)
12:49 pm	II -- Вторая часть Нагорной проповеди (Матф. 6) (Матф.6) Вторая часть Нагорной проповеди, составляющая содержание 6-ой главы, излагает учение Господа о милостыне, о молитве, о посте и увещание стремиться к главной цели человеческой жизни — Царствию Божию. Сказав ученикам Своим, чего они не должны и что должны делать, чтобы достигнуть блаженства, Господь перешел затем к вопросу о том, как надо делать то, что Он заповедал. Ни дел милосердия, ни дел Богопочтения, каковы молитва и пост, мы не должны делать на показ, ради людской славы, ибо в таком случае людская похвала и будет нашей единственной наградой. Тщеславие, как моль, съедает все добрые дела, а потому лучше творить все доброе в тайне, чтобы не лишиться награды от Отца нашего Небесного. Здесь не запрещается, конечно, подавать милостыню и явно, но запрещается делать это с целью обратить на себя внимание и снискать похвалу от людей. Не запрещается также молиться в храмах, но запрещается молиться намеренно на показ. Можно, по мысли св. Златоуста, и в закрытой комнате молиться по тщеславию, и тогда «затворенные двери не принесут никакой пользы». Под многословием в молитве понимается мнение язычников о молитве, как о заклинании, которое чем чаще его повторять, тем может быть действеннее. Мы молимся не потому, чтобы Бог не знал наших нужд, а лишь для того, чтобы через молитву очистить сердце и сделаться достойными Божиих милостей, вступив духом своим во внутреннее общение с Богом. Это Богообщение и есть цель молитвы, достижение которой не зависит от количества произносимых слов. Порицая многословие, Господь в то же время многократно заповедует неустанные молитвы, научая, что должно всегда молиться и не унывать (Луки 18:1) и Сам ночи проводя в молитве. Молитва должна быть разумной: мы должны обращаться к Богу с такими просьбами, которые достойны Его и исполнение которых спасительно для нас. Для научения нас такой молитве Господь и дает, в качестве образца, молитву «Отче наш», получившую поэтому название молитвы Господней. Как образец, эта молитва отнюдь не исключает собою других молитв: Сам Господь молился, произнося другие молитвы (Иоан.17). Называя Бога нашим Отцом, мы сознаем себя Его детьми, а в отношении друг ко другу — братьями, и молимся не только от себя и за себя, но от лица всех и за всех. Говоря: «Иже еси на небесех», отрешаемся от всего земного и возносимся умом и сердцем в горний мир. «Да святится Имя Твое» — да будет Имя Твое свято для всех людей, да прославляют все люди и словами и делами своими Имя Божие. «Да приидет Царствие Твое» — царство Мессии Христа, о чем мечтали все иудеи, неправильно только представляя себе это царство в чувственном виде — здесь мы молимся о том, чтобы Господь воцарился в душах всех людей и, после этой временной земной жизни, сподобил бы нас вечной блаженной жизни в общении с Ним. «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли» — пусть все в мире совершается по всеблагой и премудрой воле Божией и пусть мы, люди, так же охотно исполняем волю Божию на земле, как исполняют ее ангелы на небе. «Хлеб наш насущный даждь нам днесь» — дай нам на сегодня все, что необходимо для нашей телесной пищи; что будет с нами завтра, мы не знаем: мы нуждаемся только в «насущном» хлебе, т.е. ежедневном, необходимом для поддержания нашего существования. «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим»: эти слова поясняются св. Лукою, который приводит эти слова так: «И остави нам грехи наша» (Лук. 11:4) — грехи это наши долги, потому что греша, мы не исполняем должного и остаемся должниками перед Богом и перед людьми. Это прошение с особой силой внушает нам необходимость прощать нашим ближним все обиды: не прощая другим, мы не смеем просить о прощении Богом наших грехов, не смеем молиться словами Молитвы Господней. «И не введи нас в напасть, или в искушение» — испытание наших нравственных сил путем склонения к какому-либо ненравственному действию. Мы просим тут Бога оградить нас от падения, если такое испытание наших нравственных сил неизбежно и необходимо. «Но избави нас от лукаваго» — от всякого зла и от виновника его — диавола. Молитва заканчивается уверенностью в исполнении просимого, ибо Богу принадлежит в сем мире вечное царство, бесконечное могущество и слава. Слово: «Аминь» с еврейского означает: «так», «действительно», «истинно», «да будет». Оно произносилось в синагогах молящимися в подтверждение молитвы, произнесенной старшим. (Comment on this)
Thursday, February 4th, 2010
9:02 pm	НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ Часть VI -VIII Архиепископ Аверкий (Таушев, 1906-1976) 6. Нельзя прелюбодействовать в сердце своем (Матф.5:27). Точно также недостаточно одним внешним образом исполнять 7-ю заповедь закона Божия: «Не прелюбы сотвори», ограждая себя от грубого нарушения ее впадением в грех самым делом. Возвышая эту заповедь, Господь учит, что не только внешнее действие прелюбодеяния есть преступление, но и внутреннее вожделение, взгляд на женщину с вожделением. «Любодействует с женою в сердце», говорит св. Афанасий Вел.: «тот, кто согласен на дело, но препятствуют ему в том или место или время или страх гражданских законов». Не всякий взгляд на женщину грех, но взгляд, соединенный с внутренним пожеланием совершить с нею грех прелюбодеяния. В случае соблазна на грех нужно проявлять такую решимость к пресечению соблазна, чтобы не пожалеть ничего самого дорогого, каковыми являются для человека собственные члены — члены его тела, глаз или рука. В данном случае глаз или рука указываются здесь, как символы всего драгоценного для нас, которым мы должны пожертвовать ради того, чтобы искоренить страсть и избежать впадения в грех. 7. Нельзя разводиться (Матф.5:32). В связи с этим Господь запрещает мужу разводиться с своей женой, «разве словесе любодейнаго», т.е., «кроме вины любодеяния». Ветхозаветный закон Моисеев (Втор. 24:1-2) разрешает мужу развестись с своей женой, дав ей разводное письмо, письменное свидетельство, что она была его женой и что он отпускает ее от себя по такой или такой причине. Положение женщины при произволе мужа было тогда весьма тяжелым. Господь в другом месте (Марк.10:2-12) говорит, что разрешение разводиться с женой дано Моисеем евреям, «по их жестокосердию», но что изначала не было так, что, брак установлен Богом, как союз нерасторжимый. Он расторгается сам собою только в случае прелюбодеяния одного из супругов. Если же муж без этой причины разводится с своей женой, то он толкает ее на прелюбодеяние, как равно является виновником прелюбодеяния того, кто возьмет ее. 8. Не клянись вовсе (Матф.5:33). Ветхозаветный закон запрещал употреблять клятву именем Божиим в делах пустых, тем более во лжи. Третья заповедь закона Божия запрещает употребление имени Божия всуе, запрещает всякого рода легкомысленное отношение к клятве именем Божиим. Современные Господу Иисусу Христу иудеи, желая по букве исполнить это запрещение злоупотреблять именем Божиим, вместо этого, клялись небом или землей, Иерусалимом, своей головой и, таким образом, без употребления имени Божия, все же клялись и всуе и во лжи. Эти клятвы и запрещает Господь Иисус Христос, ибо все сотворено Богом: клясться каким-либо Его творением значит клясться Сотворившим, и клясться Им во лжи значит оскорблять святость клятвы. Христианин должен быть настолько честным и правдивым, что ему должны верить по одному слову: «ей, ей: ни, ни» без всякой божбы. Но в важных случаях этим отнюдь не запрещается законная клятва или присяга. Сам Господь Иисус Христос утвердил клятву на суде, когда на слова Первосвященника: «Заклинаю Тебя Богом Живым», отвечал: «Ты сказал», ибо такова именно была у евреев форма судебной присяги (Матф.26:63-64). И ап. Павел клянется, призывая Бога в свидетельство истины своих слов (Римл.1:9, 9:1, 2 Кор.1:23, 2:17, Гал.1:20 и др.). Запрещается клятва пустая, легкомысленная. В древности месть была настолько распространена, что важно было хотя бы несколько умерить ее проявления, что и делал ветхозаветный закон. Закон Христов совсем отменяет месть, проповедуя любовь к своим врагам. Но изречение: «не противитися злу» никак нельзя понимать в смысле «непротивления злу вообще», как это делает Лев Толстой и подобные ему лжеучители. Господь воспрещает нам восставать с ответной злобой против человека, причинявшего нам зло, но ко всякому злу, как к таковому; христианин должен быть совершенно непримиримым и должен бороться со злом всеми доступными ему мерами, не допуская только зла в свое собственное сердце. Не следует понимать буквально слова: «Но аще кто ударит тя в десную твою ланиту, обрати ему и другую», ибо мы знаем, что Сам Христос поступил иначе, когда служитель на допросе у первосвященника Анны ударил Его по щеке (Иоан.18:22-23). Не только творящих зло вообще, но и наших личных обидчиков мы должны стараться исправлять, о чем есть прямая заповедь Господа в Ев. Матфея 18:15-18. Запрещается злое чувство мстительности, но не борьба со злом. Запрещается также сутяжничество, а наоборот предписывается удовлетворение нужд ближнего: «просящему у тебе дай!» Это, конечно, не исключает тех случаев, когда давать просящему не только не полезно, но и вредно: истинная христианская любовь к ближнему не допустит, напр., дать нож просящему его убийце или яд желающему лишить себя жизни. В Ветхом Завете мы не находим заповеди: «возненавидиши врага твоего», но, по-видимому, иудеи сами извлекли себе такую заповедь из заповеди о любви к ближнему, ибо «ближними» они считали только людей, близких по вере, по происхождению или по взаимным услугам. Остальные, т.е. иноверцы, иноплеменники и люди, выказавшие злобу, считались «врагами», любовь к которым казалась неуместной. Христос же заповедал, чтобы, как Отец наш Небесный, чуждый гнева и ненависти, любит всех людей, далее злых и неправедных, как детей Своих, так и мы, желающие быть достойными сынами Отца Небесного, любили бы всех, даже врагов своих. Господь желает, чтобы Его последователи в нравственном отношении были выше иудеев и язычников, любовь которых к другим людям основана в сущности на себялюбии. Любовь ради Бога, ради заповеди Божией, достойна награды, но любовь по естественной склонности или ради своей житейской выгоды, награды не заслуживает. Так, восходя постепенно все выше по лествице христианского совершенства, христианин дойдет, наконец, до высочайшей и труднейшей для естественного и невозрожденного человека заповеди о любви к врагам, которой заключает Господь первую часть Своей нагорной проповеди. И как бы желая показать, насколько исполнение этой заповеди уподобляет слабого и несовершенного человека Богу, Он и подтверждает, что идеал христианского совершенства и состоит именно в Богоуподоблении: «Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть». Это вполне согласно с Божественным планом, выраженным еще при сотворении человека: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Бытия гл.1 ст. 26). Божественная святость для нас недостижима, а потому здесь не равенство между нами и Богом имеется в виду, но некое внутреннее уподобление, приближение постепенное бессмертной человеческой души к ее Первообразу при помощи благодати. (Comment on this)
Wednesday, February 3rd, 2010
4:47 pm	НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ Часть III - V Архиепископ Аверкий (Таушев, 1906-1976) 3. Вы — свет мира (Мат. 5:14-16). Светом мира является собственно Господь Иисус Христос, но поскольку верующие воспринимают этот свет и отражают его в мир, они также являются «светом мира». Таковы в особенности Апостолы и их преемники, назначение которых в том и состоит, чтобы светить светом Христовым, — пастыри Церкви. Они должны так жить, чтобы, видя их добрые дела, люди прославляли Бога. 4. Не нарушить пришел Я но исполнить (Мат. 5:17-20). Намереваясь показать отношение Своего нового закона к ветхому, Господь предварительно успокаивает ревность иудеев по законе, подчеркивая, что Он пришел не нарушить закон, но исполнить. Христос действительно пришел на землю для того, чтобы на Нем исполнилось все ветхозаветное Слово Божие, чтобы раскрыть, осуществить и утвердить всю силу закона и пророков — показать истинный смысл и дух всего Ветхого Завета. «Как Он исполнил закон?» — спрашивает блаж. Феофилакт: «во-первых тем, что совершил все, предсказанное о Нем пророками. Он исполнил и все заповеди закона, ибо не сотворил беззакония и не было лести во устах Его. Он исполнил закон и тем, что восполнил его, ибо в совершенстве начертал то, чего закон представлял одну тень», дал более глубокое и духовное понимание всех ветхозаветных заповедей, уча о недостаточности одного внешнего, формального их исполнения. «Иота» — самая малая по начертанию буква еврейского алфавита. Говоря, что «иота едина, или едина черта не прейдет от закона», Господь подчеркивает, что и самое малое в законе Божием не останется без исполнения. Фарисеи разделяли заповеди на большие и малые и не считали грехом нарушение малых заповедей закона, относя к ним, между прочим, заповеди о любви, милостыне и правосудии. «Малейшим наречется в Царствии Небесном», по свойству греческого выражения, значит: будет отвержен, не войдет в Царствие Небесное. Праведность книжников и фарисеев характеризовалась лишь внешним исполнением правил и предписаний закона, притом, главным образом, мелочных; она уживалась поэтому в их сердцах с самомнением, надменностью, без духа смирения и кроткой любви, и была наружной и лицемерной, под личиной ее могли гнездиться гнусные пороки и страсти, в чем Христос Спаситель неоднократно с силою обличал их. От такой внешней, показной праведности Господь и предостерегает Своих последователей. 5. Нельзя гневаться (Матф.5:21). Далее на протяжении всей 5-ой главы, начиная с 21 ст., Господь показывает, в чем именно пришел Он восполнить ветхозаветный закон: Он учит здесь более глубокому и духовному пониманию и исполнению ветхозаветных заповедей. Мало только не убивать человека физически, нельзя убивать его и морально, гневаясь на него напрасно. «Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему «рака», подлежит синедриону: а кто скажет «безумный», подлежит геенне огненной». Здесь применительно к еврейским представлениям указывается различная степень грехов гнева против ближнего. Обычный городской суд ведал меньшими преступлениями; большие преступления подлежали великому Синедриону, или сонмищу, высшему судилищу, находившемуся в Иерусалиме и состоявшему из 72 членов под председательством первосвященника. «Рака» значит «пустой человек» и выражает собою презрение. «Уроде», или «безумный» выражает собою крайнюю степень презрения или пренебрежения к ближнему: так называли не только глупого, но и нечестивого, бессовестного человека. Наказание за эту высшую степень гнева — «геенна огненная». Так называлась долина Энномова, находившаяся к юго-западу от Иерусалима, в которой при нечестивых царях совершалось отвратительное служение Молоху (4 Цар. 16:3 и 2 Парал. 28:3), где проводили юношей через огонь и приносили в жертву младенцев. Эта долина, после прекращения идолопоклонства, сделалась предметом ужаса и отвращения. Туда стали свозить из Иерусалима нечистоты и трупы остающихся без погребения; там же совершались иногда и смертные казни; воздух в этой долине был так заражен, что для очищения его там постоянно горел огонь; поэтому место это стало страшным и отвратительным, прозвано долиной огненной и стало служить образом вечных мучений грешников. Кротость и любовь христианина к ближним должна простираться до того, чтобы не только самому не гневаться ни на кого, но и ничем не вызывать гнева против себя со стороны ближнего, разумеется, с недобрым чувством. Это препятствует с чистой совестью приносить молитвы Богу, а потому надо поспешить примириться с братом. Применительно к римскому судопроизводству, согласно которому заимодавец мог силою вести своего должника к судье, обиженный нами брат называется нашим «соперником», с которым мы должны примириться, еще находясь «на пути» этой земной жизни, чтобы он не отдал нас Судье — Богу, и мы не понесли бы заслуженного возмездия. И св. ап. Павел торопил обидчика мириться с обиженным, говоря: «Солнце да не зайдет во гневе вашем» (Ефес. 4:26). (Comment on this)
Tuesday, February 2nd, 2010
6:26 pm	НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ Часть II Архиепископ Аверкий (Таушев, 1906-1976) 2. Вы — соль земли (Мат.5:13). Далее Господь говорит, что все Его последователи, исполняющие эти Его наставления, будут солью земли. Соль предохраняет пищу от порчи я делает ее здоровой, приятной на вкус — так и христиане должны предохранять мир от нравственной порчи и способствовать его оздоровлению. Соль сообщает свою соленость всем веществам, с которыми близко соприкасается, так и христиане должны сообщать дух Христов всем остальным людям, еще не ставшим христианами. Соль не изменяет сущности и внешнего вида веществ, в которых растворяется, а только дает им свой вкус. Так и христианство не производит какой-либо внешней ломки в человеке и человеческом обществе, но лишь облагораживает душу человека и через это преображает всю человеческую жизнь, придавая ей особый христианский характер. «Аще же соль обуяет, чим осолится» — на востоке действительно есть вид соли, которая под действием дождя, солнца и воздуха, теряет свой соленый вкус. Такую соль уже ничем не исправишь. Так и те люди, которые, однажды вкусив благодатного общения со Св. Духом, впали в непростительный грех противления Ему, уже неспособны без чрезвычайной помощи Божией, обновиться духовно. (Comment on this)
1:59 am	Ответ на Декларацию митр. Сергия еп. Виктора Ижевского “...В октябре месяце я с сыновьей любовью возымел дерзновение высказать вашему высокопреосвященству свою скорбь по поводу начавшегося губительного разрушения православной Церкви в порядке управления. Такое разрушение Церкви Божией есть вполне естественное и неизбежное следствие того пути, на который поставила вас ваше «Воззвание 16 июля» и которое для нас, смиренных и боящихся Бога и для всех христолюбивых людей, является совершенно неприемлемо. От начала до конца оно исполнено неправдою и есть возмущающее душу верующего глумление над святою православною Церковью и над нашим исповедничеством за истину Божию. А через предательство Церкви Христовой на поругание «внешним» оно есть прискорбное отречение от своего спасения или отречение от самого Господа Спасителя. Сей же грех, как свидетельствует слово Божие — не меньший всякой ереси и раскола, а несравненно больший, ибо повергает человека непосредственно в бездну погибели по неложному слову: «иже отречется Мене перед человека» и пр Насколько было в наших силах, мы как себя самих, так и свою паству оберегали, чтобы не быть нам причастниками греха сего, и по этой причине самое воззвание возвратили обратно. Принятие воззвания являлось бы перед Богом свидетельством нашего равнодушия и безразличия в отношении ко святейшей Божией Церкви — Невесте Христовой. По страху Божиему для меня явилось теперь неприемлемым и ваше распоряжение о моем перемещении. Боюсь, как пишет мне один святитель, не будет ли выявление послушания с нашей стороны учтено ими (Синодом), как одобрение содеянного ими. И потому, если бы мне даже предоставлена была полная свобода передвижения, которой я не имею, как административно высланный, то я и тогда спросил бы себя, не придется ли мне за это послушание отвечать перед Богом, ибо оно по существу объединяет меня с людьми от Бога удалившимися. А что «Воззвание» действительно достойно многих слез и что оно удаляет человека от Бога, об этом я свои мысли изложил в форме письма к ближним. Что же в дальнейшем? — В дальнейшем — я молил бы Господа и не только я, но и вся православная Церковь, чтобы Он не ожесточил сердца вашего, как некогда сердце фараона, но дал бы вам благодать сознания содеянного греха и покаяние на жизнь... Враг вторично заманил и обольстил вас мыслью об организации Церкви. Но если эта организация покупается такой ценой, что и Церкви Божией как дома благодатного спасения, уже не остается, а сам получивший организацию, перестает быть тем, чем он был, ибо написано: «Да будет двор его пуст и епископство его да приимет ино», то лучше бы нам не иметь никогда никакой организации! — Что пользы, если мы, сделавшись по благодати Божией храмами святого Духа, стали сами вдруг непотребны, а организацию себе получили? — Нет! Пусть погибнет весь вещественный мир видимый, ...в наших глазах важнее его будет верная погибель духа, которой подвергается тот, кто представляет такие внешние поводы для греха. Если же ожесточение сердца вашего пошло далеко и надежды на покаяние не остается, то и на сей случай мы имеем просвещающее нас слово: «Тем же изыдите из среды их и отлучитеся, глаголет Господь, и нечистоте их не прикасайтеся, Я приму вас и буду вам во Отца и вы будете Мне сыны и дщери, глаголет Господь Вседержитель (2Кор.6:14-16)». 16 декабря 1927 года». (Comment on this)
1:24 am	НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ Часть I Архиепископ Аверкий (Таушев, 1906-1976) (Матф. 5, 6 и 7 главы; Луки 6:12-49) Введение. Полностью Нагорная проповедь изложена только у Ев. Матфея. В сокращенном виде ее излагает Ев. Лука, у которого отдельные части Нагорной проповеди встречаются даже в разных местах его Евангелия. Нагорная проповедь замечательна тем, что содержит всю сущность евангельского учения. Недалеко от Геннисаретского озера между Капернаумом и Тивериадой доселе показывают «гору блаженств», с которой была произнесена Господом ради удобства многочисленного слушающего народа Нагорная проповедь. Гордый своим избранничеством и не могший примириться с потерей своей самостоятельности еврейский народ начал мечтать о приходе такого Мессии, который освободит их от чужеземного владычества, отомстит всем врагам, воцарится над евреями и поработит им все народы земли, причем даст им чисто сказочное благополучие: повелит морю выбрасывать жемчуг и все свои сокровища, оденет народ свой в багряницу, украшенную драгоценными камнями и будет питать его манною, еще более сладкою, чем та, какая посылалась им в пустыне. С такими ложными мечтами о земном блаженстве, которое дарует им Мессия, они окружили Иисуса, ожидая, что вот-вот Он провозгласит Себя Царем Израилевым и наступит этот блаженный век. Они думали, что наступает конец их страданиям и унижениям, и они будут отныне счастливы, блаженны. I -- Первая часть Нагорной проповеди (Матф. 5) 1. Заповеди блаженства (Мат. 5:3-12). И в ответ на эти их мысли и чувства, Господь раскрывает им Свое евангельское учение о блаженствах, в корне разбивая их заблуждения. Он учит здесь о том же, о чем говорил Никодиму: о том, что нам необходимо духовно переродиться, чтобы создать на земле Царство Божие, этот потерянный людьми рай, и тем приготовить себе блаженство вечной жизни в Царстве Небесном. Первый шаг к этому — сознать свою духовную нищету, свою греховность и ничтожество, смириться. Вот почему «Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное». Блаженны те, которые, видя и сознавая свои грехи, препятствующие им вступить в это Царствие, плачут о них, ибо они примирятся с своей совестью и утешатся. Оплакивающие свои грехи доходят до такого внутреннего спокойствия, что уже становятся неспособными на кого-либо гневаться, делаются кроткими. Кроткие христиане действительно унаследовали землю, которой прежде владели язычники, но они наследуют землю и в будущей жизни, новую землю, которая откроется по разрушении этого тленного мира, «землю живых» (Исх.26:13; Апок.21:1). «Блажени алчущии и жаждущии правды», т.е исполнения во всем воли Божией, ибо они насытятся, достигнут той праведности и оправдания Божия, которые дает искреннее стремление исполнять во всем волю Божию. Милостивый Бог требует и от людей милосердия, добродетели, которой достигают стремящиеся жить по воле Божией. Поэтому «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут» Богом, как и наоборот: «Суд без милости не сотворшим милости» (Иаков. 2:13). Искренние дела милосердия очищают человеческое сердце от всякой греховной нечистоты, а чистии сердцем блажени, потому что они своим сердцем, как духовным оком, узрят Бога. Зрящие Бога стремятся подражать Ему, уподобляться Сыну Его, примирившему человека с Богом, принесшего мир человеческой душе, они ненавидят вражду и потому становятся миротворцами, стремясь всюду водворять мир. Поэтому и они блаженны, ибо нарекутся «сынами Божиими». Достигшие такой духовной высоты должны быть готовы к тому, что этот греховный мир, «во зле лежащий» (I Иоан.5:19), возненавидит их за ту правду Божию, носителями которой они являются и начнет гнать их, поносить их, злословить и всячески преследовать за их преданность Господу Иисусу Христу и Его Божественному учению. Таковых, которые много терпят здесь за Христа, ожидает великая награда на небесах. Эти девять новозаветных заповедей, носящих название Заповедей блаженства, представляют собою в сокращенном виде как бы все Евангелие. Характерно их отличие от 10 ветхозаветных заповедей. Там говорится преимущественно о внешних поступках человека и налагаются строгие прещения в категорической форме. Здесь говорится преимущественно о внутренней настроенности человеческой души и излагаются не требования в категорической форме, а лишь условия, при соблюдении которых достижимо для человека вечное блаженство. Евангелист Лука дополняет учение св. Матфея о блаженстве. Он приводит слова Господа Иисуса Христа, содержащие предостережение тем людям, которые видят блаженство лишь в упоении земными благами. «Горе вам, богатые!» — говорит Господь, противопоставляя этих богатых нищим духом. Здесь имеются в виду не просто обладающие земным богатством, конечно, а уповающие на него, гордые, превозносящиеся надменно относящиеся к другим людям. «Горе вам, пресыщенные ныне: ибо взалчете» — в противоположность «алчущим и жаждущим правды», это люди не ищущие правды Божией, но довольные своей лжеправдой. «Горе вам, смеющиеся ныне: ибо восплачете и возрыдаете» — такие несомненно противополагаются плачущим, это люди беспечные, легкомысленно относящиеся к провождаемой ими греховной жизни. Мир, во зле лежащий, любит тех, кто потворствует ему, кто живет по его греховным обычаям; поэтому, «горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо», это признак неблагополучия вашего нравственного состояния. (Comment on this)
Monday, February 1st, 2010
6:16 pm	Просьба о молитве! Прошу Ваших молитв о новопреставленной рабе Божией Маргарите. Иерей Кирилл (Comment on this)
Sunday, January 31st, 2010
6:43 pm	“НА РЕКАХ ВАВИЛОНСКИХ” По мере того, как приближается Великий Пост, все больше и больше появляются в богослужении особыя молитвословия, которыми Церковь как бы подводить, готовит нас к постному времени молитвы, поста и покаяния. Когда была неделя Мытаря и Фарисея, Церковь накануне запела песнь покаяния — “Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче”, а в следующую — прошлую — субботу прибавилось еще то молитвословие, которое пелось и сегодня. Это — один из псалмов псалтири Давидовой, который начинается словами: “На реках вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона”. Еще в прошлом и позапрошлом году приходилось мне говорить о значении этого песнопения в нашем Новозаветном богослужении, но не все, вероятно, это помнят и не все слышали, поэтому напомню еще раз. Прежде всего, в этом псалме воспоминается определенный момент из священной истории, на который указывают слова, взятыя из него: “Помяни, Господи, сыны эдомские, в день иерусалимль глаголющие: истощайте, истощайте до оснований его”. Эти слова указывают на ту трагедию, которую пережил народ израильский тогда, когда город Иерусалим был разрушен завоевателями — Вавилонским царем Навуходоносором, а народ израильский был отведен в плен к далеким рекам вавилонским. Готовясь встретить и отразить завоевателя, Израиль заручился помощью родственнаго ему племени идумеев, потомков Исава, “сынов эдомских”. Они обещали иудейскому народу союз, помощь и поддержку. И вот, в этом псалме указывается, как вероломно они изменили, какими предателями оказались эти “сыны эдома в день Иерусалима” — в тот страшный день, который был так памятен Иерусалиму, — когда враги, жестокие и безпощадные, разрушали священный город, а “сыны эдома”, вместо обещанной помощи, кричали: “Истощайте, истощайте до оснований его”, т. е, разрушайте его до самаго основания ... Кому же было потом пожаловаться побежденным израильтянам? Кому могли они поведать свою скорбь и страдание? Из древности идет к нам старинное выражение "горе побежденным". Не у кого было искать защиты и помощи побежденным израильтянам. И вот, ко Господу они обращаются, говоря: "Помяни, Господи, сыны эдомские в день иерусалимль" - не забудь, Господи, в Твоем правосудии этого страшнаго дня Иерусалима, когда такое ужасное предательство осуществили те, кто обещали быть нашими союзниками ... “Горе побежденным”. Так это было тогда. Так бывает и теперь. Когда были последния грозныя войны, и одни оказались победителями, а другие оказались побежденными, то победители объявили побежденных “военными преступниками”, хотя те так же энергично и мужественно боролись за свою страну, как победители за свою. Этого не было до “мировых войн”, когда завоеватели умели уважать мужество и храбрость побежденных, не называли их преступниками и не предавали суду. Это похоже и на то, как в некоторых странах идет "революционная чехарда": один строй сменяется другим, и одна партия одолевает другую. Когда боролись две партии и одна другую побудила, то победители объявили себя патриотами, а противников - бандитами. Прошло короткое время; положение изменилось; и бандиты оказались патриотами, а патриоты - бандитами. Ибо — “горе побежденным”. Но конечно, основной смысл песнопения "На реках Вавилонских", применительно к нам христианам, не в этом только историческом моменте. Нам этот псалом напоминает о том, как евреи в плену вавилонском научились любить свои святыни, дорожить ими и беречь их. Жестокие завоеватели говорили им: "Воспойте нам от песней Сионских", а они отвечали: "Како воспоем песнь Господню на земли чуждей?". Так, вот и нам, которые побывали на многих реках вдали от своего отечества, надлежало бы взять пример с еврейскаго народа, как он научился в плену вавилонском беречь свои святыни, почитать их и дорожить ими. Но основной, духовный смысл этого псалма был объяснен, в согласии с другими св. отцами, когда-то великим старцем Амвросием. В одном из своих наставительных писем о. Амвросий, обращаясь к себе самому, говорит: "Дщи вавилоня, плоть моя окаянная, когда же я научусь разбивать греховных младенцев твоих о камень веры?" Когда грех еще только обозначился в душе человека, но еще не овладел ею, св. отцы называют его "греховным младенцем". Это значит, что соблазн греха обозначился в душе, но человек может победить этот соблазн, который именно тогда и нужно отражать, когда он только появляется. Если человек задерживает соблазняющей его предмет в душе и в мысли, останавливая на нем свое внимание, то он с каждым моментом становится острее и притягательнее, и чем дольше остается этот соблазн в душе, тем труднее его преодолеть. Вот почему и говорит великий старец, что нужно "греховных младенцев разбивать о камень веры", и бороться с грехом, выбрасывая его вон - тогда, когда он появился в душе, но еще слаб, как младенец, и еще душею не овладел. И это надлежит помнить каждому из нас. Вероятно, мнoгиe из вас читали, как один мудрый старец учил своего ученика, молодого послушника, бороться с грехами н говорил ему: "Чадо, вырви это деревцо". Оно было совсем молоденькое, только что начало расти, и тот без труда это сделал, "Теперь вырви вот это", сказал старец. Другое дерево было гораздо толще, т. к. дольше росло, и послушник вырвал его с большим трудом. "А теперь вырви вот это", - и старец показал на толстое старое дерево. Конечно, ученик ничего тут сделать не мог. А старец и говорит: "Помни, с грехом надо бороться в самом начале иначе он обратится в привычку и тогда будет трудно одолеть его, а дальше он может так овладеть душею, что она уже совершенно будет не в силах от него оторваться". И вот об этом подвиге борьбы с грехом и говорит нам песнопение “На реках вавилонских”, научая нас тому, что нужно всякий греховный соблазн, который приближается к нам, сразу же, как только он появится, разбивать о камень веры, не допуская его овладеть душею. Аминь. СВ. МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ (ВОЗНЕСЕНСКИЙ) (Comment on this)
Saturday, January 30th, 2010
1:02 pm	СЛОВО В НЕДЕЛЮ О БЛУДНОМ СЫНЕ Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Приближается Великий пост. Только две недели отделяют теперь нас от него и в молитвословиях Церковных все больше и больше звучат покаянные мотивы. Вот сегодня впервые в этом году мы с вами слышали, как Церковь поет один из псалмов Давидовых, который из глубокой древности она приняла и сохранила для своего новозаветного богослужения. "На реках вавилонских, - говорит этот псалом, - тамо седохом и плакахом внегда помянути нам Сиона."* То есть, на реках вавилонских, там, куда отвели нас в плен наши враги, там мы сидели и плакали, когда вспоминали мы о Сионе, о своих святынях, о родине своей. И дальше говорится в этом псалме с разных сторон о том, как настойчиво говорили тогда пленники Иудейские, что ни за что мы не забудем о святынях, о Сионе своем, о Иерусалиме, о там, что мы любили и от чего нас оторвали. А дальше вот - слова , которые требуют объяснения. Поется там: "Помяни, Господи сыны Едомские, в день Иерусалимль глаголющие: истощайте, истощайте до оснований его." Здесь идет речь о той трагедии, которую пережил израильский народ, когда грозный завоеватель покорил его себе. Сыны Едомские, потомки Исава, обещали израильскому народу, которому грозила опасность, обещали помощь. А когда завоеватели нахлынули и стали разрушать побежденный город, то вместо обещанной помощи сыны едомские говорили завоевателям: " истощайте, истощайте до оснований его", то есть, да самых оснований разрушайте его, так чтобы в нем не осталось камня на камне. Страшная измена и предательство, а пожаловаться было некому, недаром говориться: горе побежденным! И только к Богу Израилеву обращали тогда евреи эти свои воздыхания и плач, говоря: Господи! Ты все веси, Сам вспомни об этих сынах Едомских, которые так обманули, изменили и предали нас. Это песнопение потому Церковь приняла, что оно всем напоминает о духовном плену, в котором находится грешный человек. Вот завтра, Бог даст, мы услышим Евангелие о блудном сыне. ** Трогательнейшая Евангельская притча в которой Господь Иисус Христос показал нам своего Отца. Показал нам Его как Отца любящего, Отца милующего, Отца всепрощающего. Притча говорит: человек некий имел два сына, и младший из них взбунтовался против отеческой власти и стал требовать от отца, чтобы отец дал ему как сыну, как наследнику причитающуюся ему часть имения. Тогда - времена были другие. Тогда - дисциплина и порядок были строгие. Отец мог просто сказать ему: сиди дома и молчи, и тот - не осмелился бы ослушаться. Но мудрость отеческая знала, что если отец запретит, то сыну придется подчиниться, но в душе у него постоянно будет бунт, огорчение и ропот. Отец увидел в опыте своем, что сыну полезно отведать той самой свободы, к которой он устремился. Как часто ведь бывало всегда и в наши дни, что родительская рука и родительская опека кажутся детям тяжелыми. Вот отец и дал сыну свободу, дал ему его часть имения... Он все это взял и ушел "на страну далече", далеко от отеческого дома, и там целиком погрузился в распутную жизнь. Среди разврата и кутежей он мигом промотал свое имение. А в таких случаях бывает, что пока человек богат и живет такою рассеянною, грешною пустою жизнью, то у него всегда много друзей и, как говорят, собутыльников, участников его кутежа. А как только разорится - все они его оставят. И вот он остался нищий, голодный, одинокий. Настолько стал нуждаться, что пришлось ему пасти свиней. А нужно иметь ввиду, что это, что свиньи - животные запрещенные Моисеевым законом, и только, действительно, крайность и голод могли заставить этого сына сделаться свинопасом. И, как говорит притча, он настолько голодал, настолько был измучен, что желал бы насытиться и свиным кормом, но ему и того вдоволь не давали. И вот, говорит притча, он пришел в себя. Увидел все безобразие своего состояния, понял, что он натворил, как он оскорбил отца своего, его отеческую любовь и заботу. И решает он: встану и пойду к отцу моему. И скажу ему: "Отче, я согрешил на небо и пред тобою и я недостоин уже называться твоим сыном; прими меня как единого, одного из наемников, работников твоих." А как часто бывает у человека, что как будто покаянная дума, покаянное ощущение, настроение охватывают его, но на этом дело и оканчивается. А перемены на добро - не получается. А вот тут он решил: встану и пойду. И не только решил, но - встал и пошел. Труден был его путь. Измученный, изголодавшийся, вероятно, и оборванный идет он к отцу. А в душе горит страх перед тем, как отец примет: ведь он заслужил отвержение! Отец может в праведном, справедливом своем гневе -просто выгнать вон! И - не знает он, что его ждет... И с этой боязнью, измученный упреками совести, идет он к отеческому дому. Приближается, видит эти знакомые картины: поля, леса, в которых он играл когда-то чистым, невинным ребенком, - все это усилия превосходит... Тревожно, со страхом приближается он все ближе и ближе... А там оказалось, что его ждали и простили. Оказалось, что отец увидел его, когда он был еще далеко, а значит - выходил и смотрел с надеждой: не возвращается ли заблудившийся? И вот сын в этом позорном, униженном состоянии наконец приблизился, и увидел его отец. И - вместо гнева справедливого, вместо возмущения законного у отца вырвался из души поток отеческой любви, который - все затопил. Приближается сын, отец - побежал ему навстречу, упал ему на шею и стал его целовать... Сын начал свою покаянную исповедь: "Отче, я согрешил на небо и пред тобою и я уже недостоин назваться сыном твоим...", - но отец и договорить ему не дал до конца. Отец уже все забыл, отец уже все простил, и он приказывает слугам своим принести лучшую одежду и перстень на руку сына. "И будем веселиться! - сказал отец, - ибо этот мой сын был мертв и ожил, пропадал и нашелся." И вот это, как видите, Церковь и ставит пред нами в приближении Великого поста, как бы, говоря каждому их нас: "Велики грехи твои. Прогневал ты Отца Небесного этими грехами, этой неверностью Его святому Закону, но не падай духом: принеси Ему покаяние. И если придешь к Нему с таким искренним покаянным духом, как пришел этот сын, то и тебя Отеческие объятия с любовью и прощением примут". Никогда не нужно допускать, что какие бы то ни было человеческие грехи могут перетянуть, так сказать, на чашке весов Божие милосердие. Божие милосердие не побеждается никакими нашими грехами. Бог - бесконечен. Бесконечна Его любовь, бесконечно Его милосердие. Что бы не натворил человек - грехи его в бездне Божия милосердия исчезнут без следа, как капля - в океане! Но только нужно каяться. Некающийся грешник в конце концов испытает на себе грозное и страшное правосудие Божие, а кающийся грешник будет с любовью и прощением принят. И вот об этом-то Церковь нам напоминает в этой трогательной притче в приближении Великого поста. Аминь СВ. МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ (ВОЗНЕСЕНСКИЙ) (Comment on this)
3:53 am	ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ВЕРА ОТ ЗАПАДНЫХ ИСПОВЕДАНИЙ. Митрополит Антоний (Храповицкий), Киевский и Галицкий (1911 г.) [П1] Предисловие редактора эл. страниц: Митрополит Антоний (Храповицкий), Киевский и Галицкий (позднее первый первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей) [Б1]пишет что активная и плодотворная работа над изменением себя к лучшему есть самая главная отличительная черта православия: «И в основании всех заблуждений лежит неразумение простой истины, что христианство есть религия аскетическая, что христианство - учение о постепенном исторжении страстей, о средствах и условиях постепеннаго усвоения добродетелей; условия эти - внутренния, заключающияся в подвигах, и - отвне подаваемыя, заключающияся в наших догматических верованиях и благодатных священнодействиях, у которых едино назначение: врачевать человеческую греховность и возводить нас к совершенству». Другими словами Митрополит Антоний говорит что в основании всех заблуждений не-православных вер, лежит непонимание что христианство это есть учение о постепенном перевоспитании себя в более доброго, мягкого, отзывчивого, любвеобильного и т. д. человека и о том как это достигается. Достигается это подвигами, нашей верой и нашими священодействиями. У всех у них одно и тоже назначение: исцелить и изменить человека и от греха направить его к совершенству. Эта работа Митрополита Антония считается лучшим ответом на заданный вопрос в заглавии этого текста. На такой вопрос многие из русских образованных людей скажут -- обрядами. Нелепость подобного ответа до того очевидна, что он не заслуживает и внимания. Однако, немногим ближе к истине иное суждение, которое присуще людям богословски-просвещенным. Они скажут вам о filique, о главенстве папы и других догматах, кои отвергаются православием, и о тех догматах, -- общих православию и латинству, -- которые отвергают протестанты. Выходит, что православие лишено содержания, составляющего его исключительную принадлежность, одинаково чуждую европейским исповеданиям. Между тем; историческое происхождение последних, выработавшихся одно из другого, заставляет думать, что все они одинаково чужды тех или иных сокровищ Христовой истины, потому что сомнительно допустить, чтобы из ереси могла выработаться другая, не сохранив в себе известной доли первой и не возвращаясь все-таки к истинной Церкви. Славянофильские богословы в лице Хомякова впервые постарались отметить разность истинной церкви от западных исповеданий не по тем или иным догматическим частностям, а со стороны общего превосходства внутреннего идеала истинной Церкви над Церквами инославными. В этом огромная заслуга Хомякова пред богословской наукой, и пред Церковью, и пред просвещенным Западом, который оценил ее так же единодушно, как и русские литераторы, интересующиеся религиями. Оценка эта обнаруживается всего убедительнее тем, что все европейские богословы, относящиеся с симпатией к православию, говорят о нем именно в хомяковской формулировке вероисповедных разностей. В частности старокатолики, тяготеющие к православной Церкви и завязавшие продолжительную официальную переписку о сближении с нами своей общины, излагают именно хомяковские взгляды на главные вопросы, разделяющие, по их мнению, нас и старокатоликов. Мы разумеем мысль о filioque, как о нововведении, прежде всего противном церковной дисциплине, которая велит «блюсти единение духа в союзе мира», и на пресуществление в евхаристии, как на понятие, чуждое церковному преданию (которое учит о преложении) и заимствованное у западных теологов. Среди всех богословских сочинений, писанных русскими, небольшой том Хомякова является самым популярным как среди нашего просвещенного общества, так и заграницей. Не станем поэтому воспроизводить подробно его положений. Напомним, что он рассматривает разность вероисповеданий в их учении о 9-м члене Символа Веры -- в учении о Церкви. Раскрывая православное учение об этой истине, совершенно искаженное и почти утраченное всем инославным Западом, Хомяков весьма ясно показывает нравственную ценность нашего духовного идеала, превосходство, вообще, нашей веры над инославием, которое утратило одну из наиболее святых и возвышающих душу истин христианства. Разумея под Церковью не столько власть, сколько взаимный союз душ, восполняющих друг друга своим таинственным общением со Христом, Который открывается верующим не по одиночке, но в их взаимной любви, по их единству (вселенский собор), Хомяков вносит во все требования церковной дисциплины и в самое познание божественной истины (что обусловлено авторитетом церковного предания), -- вносит дух радостный, чуждый рабства, уносящий нас в необъятную широту общения с целым миром верующих, с целой вечностью. Признавая без дальних слов, что православное учение о Церкви Хомяковым изложено правильно, и что он вообще достаточно обнаружил превосходство православия над западными исповеданиями, утратившими понятие о нравственном союзе верующих и в их религиозной жизни и религиозном познании и низведшими царствие Божие на степень или личного (индивидуального) подвига, или внешне-правовой государственной организации, признавая это и преклоняясь перед богословской и миссионерской заслугой Хомякова, мы утверждаем однако, что его определение православия, или -- что то же -- истинного боготкровенного христианства в противовес европейским исповеданиям, неполно. Нам давно хотелось его восполнить. На самом деле разность между нашей верой и инославием лежит гораздо глубже. Догмат Церкви является, конечно, одним из важнейших; наше общение через Церковь должно воспроизводиться в сознании верующего человека постоянно. Но и помимо этого в определении прямого отношения каждой личности к Богу и к своей жизни чувствуется глубокая разность между инославным европейцем и православным христианином. Разностью этой проникнуты даже мелочи. Возьмем руководства духовной жизни. Одни из них, по которым мы учимся в школе и которые составляют содержание нашей богословской науки, догматической и моральной, заимствованы у католиков и протестантов; у нас опущены только известные всем и осужденные церковными авторитетами прямые заблуждения инославия. Другие руководства нашей духовной жизни, общие образованным людям и народу, -- как современникам, так и предкам нашим по вере до IX века и ранее, -- составляют содержание богослужебных молитв, гимнов и нашу святоотеческую мораль. Но замечательное дело! Между обоими родами этих руководств почти нет внутренней связи. Наших прологов, наших догматических гимнов (стихир и канонов), наших Четий-Миней не знают дипломированные богословы, а если иногда и знают, то не как религиозные мыслители, но как простые богомольцы, как любители церковного пения. Между тем эта славянская литература в толстых, неуклюжих книгах есть главная и почти единственная питательница и создательница действительной, живой русской веры и не только простонародной, но и просвещенной. Однако богословская наука не может даже подступить к ней, хотя бы из психологического интереса. Возьмем теперь наиболее совершенных христиан, руководителей христианской жизни среди нас: иеросхимонаха Амвросия, о. Иоанна, еп. Феофана. Они не узкие фанатики, они благодарные воспитанники семинарий и академий, но отыщите в их поучениях заимствования или ссылки на наше школьное и ученое богословие. Не найдете, кроме случайных оговорок! Предложите им целые горы ученых томов в помощь их поучениям, они отнесутся к ним с уважением, и, поверьте, не найдут, что позаимствовать. То же испытывает и обыкновенный христианин, желающий осмыслить то или иное явление своей религиозной жизни. -- Очевидно, что создававшаяся по западным принципам богословская наука наша, хотя бы и чуждая западных заблуждений, так далека от действительной духовной жизни православных христиан, так несродна ей, что не только не может руководить последней, но даже приблизиться к ней. Этого не могло бы быть, если бы только в учении о Церкви заключалась рознь западного богословия от православного; но это произошло оттого, что западные религии изменили само понятие о христианской жизни, о ее цели, ее условиях. Будучи ректором академии, я задал одному умному студенту тему: «сравнить христианское нравоучение по епископу Феофану и Мартенсену» [1]. Мартенсен -- маститый протестантский проповедник, признаваемый за лучшего моралиста-теолога, притом наиболее свободного от вероисповедных заблуждений. Еп. Феофан -- просвещенный русский богослов, бывший ректор Петербургской академии. И что же? Оказалось, что христианская мораль под пером этих двух авторов явилась в совершенно различном, нередко до противоположности различном виде. Итог разностей формулирован так. Еп. Феофан учит тому, как построить жизнь по требованию христианского совершенства, а западный епископ (sit venia verbo) берет из христианства то и настолько, что и насколько совместимо с условиями современной культурной жизни. Значит, первый смотрит на христианство, как на вечный устой истинной жизни и требует от каждого ломать себя и жизнь до тех пор, пока она не войдет в эту норму, а второй смотрит на основы современной культурной жизни, как на факт непоколебимый, и лишь в области существующих частных разновидностей его указывает те из них, которые наиболее одобрительны с христианской точки зрения. Первый требует нравственного героизма, подвига, второй высматривает, что бы из христианства годилось нам в нашем теперешнем жизненном устройстве? Для первого -- человека, призванного к загробной вечности, в которой начнется истинная жизнь, -- исторически сложившийся механизм современной жизни -- ничтожный призрак, а для второго учение о будущей жизни -- возвышенная, облагораживающая идея, идея, помогающая нам лучше и лучше устраивать здесь реальную жизнь. В разности этих двух учителей добродетели сказалась и разность западно-европейских религий и православной веры. Последняя исходит из понятия христианского совершенства или святости и с этой точки зрения дает оценку наличной действительности, а Запад утверждается на status quo жизни и выгадывает тот minimum религиозных отправлений, при которых можно спастись, если и впрямь существует вечность. «Вы указываете не на ложные верования, а на пониженное религиозное настроение Запада!» -- скажут нам. Да! -- ответим мы; -- пока мы говорили о настроении, о вырождении западной религиозной жизни и мысли; сейчас укажем и на высокий принцип, ими утраченный. Христианство есть подвиг добродетели; христианство есть жемчужина, для приобретения которой благоразумный купец Евангелия должен был распродать все свое имущество. Исторически над этим самоотверженным решением, под взятием креста разумелись, по-видимому, различные подвиги; во время земной жизни Спасителя -- вступление в число учеников, следовавших за ним; далее -- исповедание веры и мученичество; затем, от IV века и по ХХ -- отшельничество и монашество. На самом деле эти разные виды подвига были лишь условиями одной идеи, одной цели -- постепенного достижения на земле духовного совершенства, т.е. свободы от страстей, или бесстрастия, и обладания всеми добродетелями, как того просят себе все верующие в Ефремовой молитве, многократно повторяемой Великим постом в сопровождении многочисленных поклонов. «Сия есть воля Божия -- святость ваша», говорит апостол, а достигнуть ее можно -- лишь сделав ее главнейшей, единственной целью жизни, если жить для того, чтобы достигнуть святости. В этом заключается истинное христианство; это -- сущность православия в отличие от инославия западного. Восточные ереси в этом отношении, а следовательно по существу, гораздо ближе к православию, чем западные (разумеем наиболее сильную восточную ересь монофизитов, к которой близко примыкают армяне). Духовное совершенство личности остается и у них целью христианской жизни, а разность возникает только в учении об условиях к достижению этой цели. Но разве западные христиане говорят, что стремиться к нравственному совершенству не нужно? Неужели они станут отрицать, что христианство заповедует нам совершенство? Сказать они этого не скажут, но не в этом видят они сущность христианства, да и в понимании совершенства и в способах достижения его они разойдутся с нами на каждом слове; они даже не поймут нас ни в чем и не согласятся с тем, что именно нравственное совершенство личности есть цель христианской жизни, а не просто богознание (как полагают протестанты) или благоустроение Церкви (паписты), за что, по их мнению, Сам Бог дает человеку нравственное совершенство в качестве возмездия. Нравственное совершенство достигается путем самодеятельности, сложной работы над собой, внутренней борьбой, лишениями, в особенности же самоуничижением. Православный христианин, искренно и усердно выполняющий духовную дисциплину, уже тем самым проходит значительную часть этого подвига, потому что наша дисциплина вся устроена именно так, чтобы служить постепенному умервщлению страстей и приобретению благодатного совершенства. Этому способствует содержание наших богослужебных молитв, подвиги говения, постов и тот, почти монашеский строй православной жизни, который указан нашим уставом и которого строго держались наши предки до Петра и держатся доныне люди, живущие началами культуры. Говоря короче, православная вера есть вера аскетическая; православное богословское мышление -- то, которое не остается мертвым достоянием школы, но влияет на жизнь и распространяется в народе, -- оно есть исследование о путях духовного совершенствования. С этой именно точки зрения рассматриваются в наших стихирах и канонах как догматические определения, так и события священной истории, а равно и заповеди и ожидание страшного суда. Конечно, все это не чуждо и западным исповеданиям, но там спасение понимается, как внешнее воздаяние за известное количество добрых дел (внешних же), или за несомненную веру в Божество Иисуса Христа (протестантизм). Там не рассуждают и не умеют рассуждать о том, как постепенно должна освобождаться душа от своего подчинения страстям, как мы восходим от силы в силу к бесстрастию и полноте добродетелей. Есть там и аскеты, но жизнь их проникнута мрачным бессознательным выполнением давно установленных дисциплинарных требований, за что им обещано прощение грехов и будущая вечная жизнь. А то, что эта вечная жизнь уже явилась, как говорит св. апостол Иоанн, что это блаженное общение с Богом достигается неуклонным подвижничеством еще здесь, как говорит пр. Макарий Великий, -- всего этого Запад не понимает. Непонимание становится все грубее и безнадежнее. И современные западные богословы потеряли мысль о том, что цель христианства, цель пришествия Христова на землю есть именно нравственное совершенство личности. Они как бы помешались на вымысле, будто Христос Спаситель пришел на землю для того, чтобы принести счастье какому-то человечеству каких-то будущих веков, тогда как Он со всею ясностью сказал о том, что Его последователи должны нести крест страданий, и что преследование их миром, их родными братьями, детьми и даже родителями будут постоянны, а к концу веков умножатся с особой силой. То благоустройство, которого ждут на земле поклонники «суеверия прогресса» (по удачному выражению С. А. Рачинского), обещано Спасителем в жизни будущей, но ни латиняне, ни протестанты не хотят с этим мириться по той простой причине (говоря откровенно), -- что плохо верят в воскресение и сильно верят в благополучие настоящей жизни, которую, напротив, апостолы называют исчезающим паром (Иак. IV, 14). Вот почему псевдо-христианский Запад не хочет и не может понять отрицания этой жизни христианством, которое велит нам подвизаться «совлекшись ветхаго человека с делами его и облекшись в новаго, который обновляется в познании по образу Создавшаго его» (Кол. III, 9). «Христианство есть любовь к ближнему, а любовь -- сострадание в скорбях», -- заметят современные христиане и особенно христианки; «аскетизм же выдуман монахами». Не буду спорить против первого положения, как спорил Леонтьев; даже скажу так: если бы была возможна любовь без духовного подвижничества, без борения внутреннего и без внешних подвигов, то и последнее и первое были бы не нужны. Но любовь иссякла у людей именно тогда, когда они заговорили устами Лютера. Исполнилось слово: «и за умножение беззакония иссякнет любы многих». Где нет подвига, где нет борьбы, там воцаряются страсти и беззакония, а где царит грех, там иссякает любовь и люди начинают ненавидеть друг друга (Матф. XXIV, 10). Обращаюсь ко второму положению. Правда, любовь выражается прежде всего в сострадании, но не столько внешним бедствиям ближних, сколько их греховности, а такое сострадание доступно только плачущему о собственных грехах, т.е. человеку подвизающемуся. «Аскетизм выдуман монахами»… Одна московская дама выразилась еще решительнее: «всю вашу религию выдумали попы; я признаю только Иверскую и мученика Трифона (L'Iverskaya et Triphon le martyr), а прочее все глупости». Но эти фразы показывают прежде всего, что наши образованные люди не понимают слова аскетизм. Понятием этим вовсе не предрешается строй нашей жизни, и само по себе оно не включает в себя ни девства, ни постов, ни отшельничества. Аскетизмом, или духовным подвижничеством, называется жизнь, исполненная работы над собой, такая жизнь, целью которой является уничтожение своих страстей: блуда, самолюбия, злобы, зависти, объядения, лености и пр. и наполнение души духом целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви, которая никогда не бывает одинокой добродетелью, а лишь спутницей и совершительницей перечисленных свойств души. Конечно, христианин, желающий идти таким путем, сам увидит, что придется ему и от светской рассеянности удаляться, и плоть смирять, и помногу Богу молиться, -- но эти подвиги не имеют никакой конечной ценности в очах Божиих, а получают ее только для нас самих как условие для стяжания даров духовных. Гораздо большую ценность имеют подвиги духовные, совершающиеся в сознании человека: самоукорение, самоуничижение, самопротивление, самопринуждение, внутрь пребывание, зрение загробного мира, стояние в чувствах, борение с помыслами, покаяние и исповедание, гнев на грех и на искушение и пр. упражнения -- все, что так мало знакомо современным образованным людям и столь понятно и известно всякому народному начетчику, прежнему и теперешнему. Вот тот алфавит духовный, о котором говорит святитель Тихон [2], и в этом-то и состоит существеннейшее содержание истинного христианства как подвига жизни, -- содержание, забытое западными исповеданиями, но составляющее центр православной богословской литературы, которая истолковывает все Откровение Божественное, все события и изречения Библии прежде всего в применении к этим ступеням духовного совершенствования. Воплотившийся, смирившийся и восскорбевший о грехе нашем Спаситель принес в лице Своем и в общении с Собой возможность именно этого духовного делания, и в нем заключается наше спасение. Но одни совершают его (Фил. II, 12) добровольно и сознательно, проходя духовную жизнь, другие проходят последнюю почти помимо воли, исправляясь посылаемыми от Бога страданиями и исполняя церковную дисциплину, третьи только перед смертью очищают раскаянием свою рассеянность и получают просвещение за гробом, сущность же христианского подвига заключается в аскетизме, в работе над своей душой; в этом же состоит и сущность христианского богословия. «Два рода ученых и мудрых людей: одни учатся в школах от книг, и множайшие от них суть безумнейшие паче простых и безграмотных, яко и алфавита христианского не знают; ум острят, слова исправляют и красят, но сердца своего исправити не хотят. Другие учатся в молитве со смирением и усердием и просвещаются от Духа Святого и суть мудрейшие паче философов века сего; благочестивии и святии, и Богу любезнии; сии хотя алфавита не знают, но добро все разумеют; просто, грубо говорят, но красно и благоприятно живут. Сим, христианине, подражай» (III, 193). Если проследить все заблуждения Запада, как те, которые вошли в его вероучение, так и присущие его нравам, -- передаваемые нам через «окно Европы», -- то увидим, что они все коренятся в непонимании христианства, как подвига постепенного самоусовершенствования человека. Таково латино-протестантское учение об искуплении, как отмщении на Иисусе Христе оскорбленного Адамом божественного величия, -- учение, выросшее из феодальных понятий о рыцарской чести, -- восстанавляемой пролитием крови оскорбителя; таково материальное учение о таинствах; таково их учение о новом органе божественного Откровения в виде римского папы, каков бы ни был он по своей жизни; учение о заслугах должных и сверх-должных. Таково же, наконец, учение протестантов о спасающей вере, с отвержением всей церковной организации. В этих заблуждениях ясен взгляд на христианство, как на нечто чуждое нашему сознанию и совести, нечто условное, как на конкордат с Божеством, неизвестно почему требующим от нас признания каких-то непонятных формул и воздающим за это вечным спасением. Чтобы оградить себя от естественно поднимающихся возражений, западные богословы усилили учение о полной, будто бы, непостижимости не только Существа Божия, но и божественного закона и требовали в лице схоластиков, в лице Лютера и в лице даже современного Ричля, признать разум врагом веры и бороться с ним, в то время как Отцы Церкви, в лице Василия Великого и даже Исаака Сирина, считают врагом веры не разум, а глупость человеческую, рассеянность, невнимание и упрямство. Если от ложных религиозных верований перейдем к нравственным убеждениям западников, то у некоторых из них найдем просто извращение христианских заповедей, и эти извращения так въелись в уклад западной жизни общественной и личной, что никакие культурные пертурбации, опрокинувшие христианские алтари, разрушившие королевские престолы, не могли опровергнуть однако этих диких и безнравственных предрассудков. Так Господь заповедует всепрощение, а западная мораль -- месть и пролитие крови; Господь велит смиряться и считать себя греховнее всех, а Запад ставит выше всего «чувство собственного достоинства»; Господь велит радоваться и веселиться, когда нас поносят и изгоняют, а Запад требует «восстановления чести»; Господь и апостолы называют гордость «бесовской», западники -- благородством. Последний русский нищий, иногда даже полуверующий инородец, тайно поклоняющийся керемети, лучше различает добро и зло, чем подобные моралисты тысячелетней западной культуры, так печально смешавшей обрывки христианства с ложью классицизма. И в основании всех заблуждений лежит неразумение простой истины, что христианство есть религия аскетическая, что христианство -- учение о постепенном исторжении страстей, о средствах и условиях постепенного усвоения добродетелей; условия эти -- внутренние, заключающиеся в подвигах, и -- отвне подаваемые, заключающиеся в наших догматических верованиях и благодатных священнодействиях, у которых едино назначение: врачевать человеческую греховность и возводить нас к совершенству. (12 Comments |Comment on this)
Friday, January 29th, 2010
1:54 pm	БРАК И СЕМЬЯ. Части 18-20 (окончание) (В православно-русском понимании). Проф. И. М. Андреев. РПЦЗ. 1966 г. 18 – Брак в СССР. История брака ясно нам показывает, что его формы колеблются, меняются, приспособляются у разных народов в разные времена к запросам самой жизни, которая всегда ставила и будет ставить два диаметрально противоположных требования: 1) или – религиозные основы, религиозное осмысление брака и семьи; 2) или – полное освобождение брака и семьи от «ига» религии. Больше всего для этого «освобождения» сделано за последние сорок лет в СССР. См. напр., определение брака в «Большой Медицинской Советской Энциклопедии»: «Брак есть более или менее продолжительная связь мужчины и женщины на основе полового сожительства, создающая для них определенные права и обязанности (по распределению труда, по владению и пользованию имуществом, по воспитанию детей) – и получающая общественно-государственную санкцию». Вот и все? Просто и ясно. Никаких проблем! Прежде всего, отрицается брак как таинство. «Никаких венцов!» Происходит «женская эмансипация», духовные прерогативы мужа и отца (т.е. то, что требуется и религией и биологией!) – упраздняются, христианский брак оклеветан и осмеян. Развод становится привычным. Аборт подлежит ведению только врачей. Семья, которая в христианском браке является органическим целым – превращается в механическую сумму членов семьи. Такая «семья» не может создать здоровой социальной ткани! Социальный организм: общество, государство, человечество начинает разрушаться и превращаться в хаос. Наша несчастная Родина Россия – превращается в СССР. Великие заветы самой целомудренной в мире великой русской литературы – перестают волновать юное поколение современности. Им непонятны и даже смешны – Пушкинская Татьяна с ее ответом Онегину: «Я другому отдана, и буду век ему верна», Тургеневская Лиза – отказавшаяся соединиться с женатым человеком, Толстовская Наташа – руду своей стремительной страстности сублимировавшая в идеальную жену и идеальную мать, Катерина из «Грозы» Островского, которая самоубийством, в состоянии реактивного психоза, заплатила за свое увлечение, и многие другие. 19 – Современный брак. Современный брак представляет собой почти всегда трагедию: или трагедию пошлости или трагедию безсмысленных страданий. О, как нужны церковные «венцы» для современных браков! Ибо скорби, без которых не бывает браков, получают и глубокий смысл и оправдание – только в религиозном аспекте. С христианской точки зрения эти скорби бывают двух родов. Одни посылаются Богом под знаком тех мученических и в то же время победоносных венцов во исполнение завета «нести тяготы друг друга», а другие – вытекают, как следствие нарушения законов Божиих. Первые в христианском браке, усовершают людей, содействуют духовному росту, ведут через терния к звездам, и за эти скорби рано или поздно люди горячо благодарят Бога. Что касается вторых – то для преодоления их надо только сознать свои грехи, раскаяться в них и постараться их больше не повторять, и тогда Господь, «целующий намерения» – превратит эти скорби в новые духовные, огромный радости, ибо «не мерою» дает Бог радостные блага Своего Св. Духа тем, кто любит Его и стремится исполнять Его заповеди: заповеди Любви и Истины. 20 – Возрождение семьи. Возрождение русской христианской семьи – наша основная современная задача. Возродится такая семья – возродится и Россия. (Comment on this)
12:45 am	Ответ благосклонным к Латинской Церкви ПРЕПОДОБНЫЙ АМВРОСИЙ ОПТИНСКИЙ О несправедливом величании папистов мнимым достоинством их Церкви Напрасно некоторые из православных удивляются существующей пропаганде Римской Церкви, мнимому самоотвержению и деятельности ее миссионеров и усердию латинских сестер милосердия, и неправильно приписывают Латинской Церкви такую важность, что будто бы, по отпадении оной от Православной Церкви, сия последняя не пребыла такою же, а имеет необходимость искать соединения с нею. По строгом исследовании мнение сие оказывается ложным; а энергическая латинская деятельность не только не возбуждает удивления, но напротив возбуждает глубокое сожаление в сердцах людей благомыслящих и разумеющих истину: Православная Восточная Церковь от времен апостольских и доселе соблюдает неизменными и неповрежденными от нововведений, как учение Евангельское и апостольское, так и предание св. отцов и постановления Вселенских Соборов, на которых богоносные мужи, собиравшись от всей вселенной, соборне составили божественный Символ православной веры, и, провозгласив его вслух всей вселенной во всех отношениях совершенным и полным, воспретили страшными прещениями всякое прибавление к нему и убавление, или изменение, или переставление в нем хотя бы одной иоты. Римская же церковь давно уклонилась в ересь и нововведение. Еще Василий Великий обличал в этом некоторых епископов Рима в послании своем к Евсевию Самосатскому. "Истины они не знают, и знать не желают; с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь" (Окруж. посл. § 7). Апостол Павел заповедует удаляться от поврежденных ересью, а не искать с ними соединения, говоря: "еретика человека, по первом и втором наказании отрицайся: ведый, яко развратися таковый и согрешает и есть самоосужден" (Тим. 3, 10, 11). Соборная Православная Церковь не двукратное, а многократное делала вразумление частной Римской Церкви; но последняя, несмотря на все справедливые убеждения первой, пребыла упорною в своем ошибочном образе мыслей и действий. Еще в седьмом столетии породилось в западных церквах неправое мудрование, что Дух Святой исходит и от Сына. Вначале против сего нового умствования восстали некоторые папы, называя оное еретическим. Папа Дамас так о нем говорит в Соборном определении: "кто об Отце и Сыне мыслит право, а о Духе Святом не право, тот еретик" (Окруж. посл., § 5). Тоже подтверждали и другие папы, Лев III и Иоанн VIII. Но большая часть их преемников, обольстившись правами на преобладание, и нашедши в том для себя много мирских выгод, дерзнули изменить православный догмат об исхождении Св. Духа, вопреки постановлений седьми Вселенских Соборов, также и вопреки ясных слов Самого Господа во Евангелии: "Иже от Отца исходит" (Ин. 15, 26). Но как одна ошибка, которую не считают ошибкою, всегда влечет за собою другую, и одно зло порождает другое, так случилось и с Римскою Церковию. Едва только успело явиться на западе сие неправое мудрование, что Дух Святой исходит и от Сына, как само породило другие подобные тому исчадия, и ввело с собою мало-помалу другие новизны, большею частию противоречащие ясно изображенным в Евангелии заповедям Спасителя нашего, как-то: кропление вместо погружения в таинстве Крещения, отъятие у мирян божественной Чаши и употребление оплатков и опресноков вместо хлеба квасного, исключение из Литургии божественного призывания Всесвятого и Животворящего и Всесовершающего Духа. Также ввело новизны, нарушающие древние апостольские обряды Соборной Церкви, как-то: устранение крещаемых младенцев от Миропомазания и принятия Пречистых Таин, устранение брачных от священства, признание папы за лицо непогрешительное и за местоблюстителя Христова и проч. Таким образом, низвратило весь древний апостольский чин совершения почти всех Таинств и всех церковных учреждений, - чин, который содержала древняя святая и Православная Церковь Римская, бывшая тогда честнейшим членом Святой Соборной и Апостольской Церкви (Окруж. посл. § 5, пункт 12). Но главная ересь Римской Церкви, не по существу, а по действию, есть измышленный догмат главенства, или вернее горделивое искание преобладания епископов Рима над прочими четырьмя Восточными Патриархами. Ради сего преобладания приверженцы Римской Церкви поставили своего папу выше правил и учреждений Вселенских Соборов, веруя в его непогрешимость. Но какова эта папская непогрешительность, свидетельствует неложная история. О папе Иоанне ХХIII говорится в определении Констанцкого Собора, низложившего сего папу: "Доказано, что г. Иоанн папа есть грешник закоренелый и неисправимый, был и есть беззаконник, справедливо обвиняемый в человекоубийстве, в отравлениях и других тяжких злодеяниях, который часто и упорно пред различными сановниками утверждал и доказывал, что душа человеческая умирает и потухает вместе стелом человеческим, подобно душе животных и скотов, и что умерший отнюдь не воскреснет в последний день". Беззакония папы Александра VI и его сыновей были так чудовищны, что, по мнению современников, этот папа заботился о водворении на земле царства сатаны, а не Царства Божия. Папа Юлий II упивался кровию христианскою, постоянно для своих целей вооружая христианские народы друг против друга (Духовн. Беседа 1858 г. №41). Есть много и других примеров, свидетельствующих о великих погрешностях пап; но теперь говорить о них не время. При таких исторических свидетельствах о повреждении ересью и о погрешностях пап, справедливо ли величаются паписты мнимым достоинством Римской Церкви? Справедливо ли уничижают Православную Восточную Церковь, основывающую свою непогрешительность не на одном каком-либо лице, но на учении Евангельском и апостольском и на правилах и постановлениях седми Вселенских и девяти Поместных Соборов? На сих Соборах были со всей вселенной мужи богодухновенные и святые, и установили все касающееся до потребностей и духовных нужд Церкви, согласно с Св. Писанием. Поэтому основательно ли поступают паписты, которые ради мирских целей поставляют лицо своего папы выше правил Вселенских Соборов, почитая папу своего более непогрешительным? По всем высказанным причинам Соборная Восточная Церковь пресекла общение с частною Римскою Церковию, как отпадшею от истины и от правил Соборной Православной Церкви. Римские же епископы, как начали гордостию, гордостию и оканчивают. Усиливаются они доказывать, что будто бы Православная Соборная Церковь отпала от их частной Церкви. Но это несправедливо и даже нелепо. Истина свидетельствует, что Римская Церковь отпала от Православной. Хотя паписты ради мнимой правоты выставляют на вид, что патриархат их, во время единения с Соборною Православною Церковию, в числе пяти был первый и старший; но это ради царственного Рима, а не по духовному какому достоинству, или власти над другими патриархиями. Несправедливо назвали они и Церковь свою Католическою, т. е. соборною. Часть целым никогда называться не может; а Римская Церковь до отпадения своего от православия составляла только пятую часть единой Соборной Церкви. Особенно же потому Римская Церковь соборною называться не должна, что она отвергла постановления Вселенских Соборов, последуя неправым своим умствованиям. Некоторым бросается в глаза численность и повсюдность приверженцев латинской Церкви, и потому думают недостоверно разумеющие истину, что не должна ли ради сей причины называться Латинская Церковь Вселенскою или Соборною? Но мнение это весьма ошибочно, потому что нигде в Св. Писании не приписывается особенного духовного права множеству и численности. Господь ясно показал, что признак истинной Соборной Церкви не заключается во множестве и численности, когда говорит в Евангелии: "не бойся , малое стадо: яко благоизволи Отец ваш дати вам Царство" (Лк. 12, 32). Есть и пример в Св. Писании не в пользу множества. По смерти Соломона, при сыне его разделилось царство Израильское, и Св. Писание десять колен представляет отпадшими, а два колена, пребывшие верными долгу своему, не отпадшими. Посему напрасно Латинская Церковь старается доказывать правоту свою множеством и численностию и повсюдностию. Признак Вселенской Церкви на Вселенских Соборах св. отцами означен совсем иной, т. е. соборне положено: веровать во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, а не просто во вселенскую, или повсюдную церковь. Римская Церковь хотя и имеет повсюду во вселенной своих последователей, но так как не хранит свято соборных и апостольских постановлений, а уклонилась в нововведения и неправые мудрования, то совсем не принадлежит к Единой, Святой и Апостольской Церкви. Также весьма ошибочно рассуждают к латинам благосклонные, которые думают во 1-х, что по отпадении западных от православия, в Соборной Церкви будто бы чего-то не достает. Ущерб сей заменен давно премудрым промыслом - основанием на севере Православной Церкви Русской. Во 2-х, будто бы ради прежнего старшинства и ради численности Римской Церкви Православная Церковь имеет потребности в соединении с оною. Но ин суд человеческий, и ин суд Божий. Апостол Павел ясно говорит: "кое общение свету ко тьме?" (2 Кор. 6, 14) - т. е. что свет истины Христовой с тьмою еретичества никогда совмещаться не может. Латины же своей ереси оставить не хотят, и упорствуют, как свидетельствуют о них, на деле исполняющиеся столько столетий, слова Василия Великого: "истины они не знают, и знать не желают; с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь", как сказано выше. Благосклонные к латинам вместо сего должны бы лучше рассуждать о сказанном во псалмах: "возненавидех церковь лукавнующих" (Пс. 25, 5), и пожалеть о тех, которые, ради преобладания и сребролюбия, и других мирских целей и выгод, возмущали едва не всю вселенную посредством инквизиций и лукавых иезуитских происков, и доселе возмущают и оскорбляют православных в Турции чрез своих миссионеров. Миссионеры латинские не заботятся обращать в христианскую веру природных турок, а стараются совращать с истинного пути православных греков и болгар, употребляя для сего всякие неблагоугодные средства и ухищрения. Не лукавство ли это, и не злобное ли лукавство? Благоразумно ли было бы искать единения с такими людьми? По этой же причине стоит ли удивляться мнимому усердию и мнимому самоотвержению сих деятелей, т. е. латинских миссионеров и сестер милосердий? Это прямо жалкие подвижники. Они стараются не ко Христу обращать и приводить людей, а к своему папе. Что сказать еще на вопросы: Латинская Церковь и другие вероисповедания могут ли называться Новым Израилем и ковчегом спасительным? и как разуметь о Евхаристии настоящей Римской Церкви? Новым Израилем может называться только Церковь правоверующая, а поврежденная еретическими мудрованиями не может. Св. апостол Иоанн Богослов говорит: "от нас изыдоша, но не беша от нас: аще бо от нас были: пребыли убо быша с нами: но да явятся, яко не суть вси от нас" (1 Ин. 2, 19). И св. апостол Павел говорит, "един Господь, едина вера" (Еф. 4, 5), т. е. едина вера истинная, а не всякое верование хорошо, как безрассудно думают отделившиеся от единой истинной Церкви, о которых св. апостол Иуда пишет: "яко в последнее время будут ругатели, по своих похотех ходяще и нечестиих: сии суть отделяюще себя от единости веры и суть телесни (душевни), духа не имуще" (ст. 18, 19). Посему чуждые духа истины как назовутся Новым Израилем? или как будут кому-либо пристанищем спасительным, когда и то и другое не может совершаться без благодати Св. Духа. В Православной Церкви веруется, что хлеб и вино в таинстве Евхаристии пресуществляются призыванием и нашествием Св. Духа. А латины, как сказано выше, сочли ненужным призывание сие, и исключили оное из своей литургии. Итак, разумеющий - сам да разумеет о Евхаристии Латинской. Еще вопрос: если же, как сказано, кроме Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, каковою называется и есть Церковь Православная, так сомнительно спасение других вероисповеданий: то почему же в России не проповедуется открыто истина сия? На это ответ очень простой и ясный. В России допущена веротерпимость и иноверцы наравне с православными занимают у нас важные должности: начальники учебных заведений по большей части иноверцы; начальники губерний и уездных городов часто бывают иноверцы: полковые и батальонные командиры - нередко иноверцы. Где ни начни духовное лицо открыто проповедывать, что вне Православной Церкви нет спасения, сановитые иноверцы оскорбятся. От такого положения русское православное духовенство и получило как бы навык и укоренившееся свойство говорить об этом предмете уклончиво. А может быть некоторые, по той же причине, и от всегдашнего обращения с иноверцами, а более от чтения их сочинений, стали и думать снисходительнее в отношении надежды спасения и прочих вероисповеданий. Несмотря на дух кротости и миролюбия и терпения Православной Церкви и ее пастырей и последователей, на Западе издано в предшествовавшие века последователями разных христианских вероучений, преимущественно же издается в наши времена такое множество книг против учения Восточной Церкви, что их трудно было бы даже перечесть, не только оценить по достоинству. И хотя такие книги вообще наполнены клеветами, баснями, порицаниями, очевидными вымыслами и лжами, особенно же умственными ядотворными хитросплетениями, с очевидною целию образовать в Европе дух, враждебный Восточной Церкви, особенно нашему отечеству, и, поколебав вероучение нашей Православной Церкви, совратить последователей ее с пути истины: но так как они издаются под заманчивыми названиями, в уютных формах, с такою типографическою опрятностию, что как бы невольно завлекают любопытство читателей, то конечно и в нашем отечестве, куда сии сочинения проникают темными путями, найдется не мало таких, которые, имея поверхностное понятие о предметах христианского учения, не могут не увлечься мыслями противными истине. Особенно вооружились теперь против православных писатели Латинской Церкви, провозглашающие господство своего папы и частной Римской Церкви над всеми правительствами и частными Церквами и народами мира; преимущественно же в настоящее время заняты сим иезуиты во Франции, которые, пользуясь повсеместным распространением французского языка, усиливаются с какою-то лихорадочною деятельностию, посредством сочинений на этом языке, насадить повсеместно свой образ мыслей, противный вероучению и иерархическому устройству Восточной Церкви, - не щадя для этой цели самых чудовищных вымыслов, очевидных лжей и бессовестного искажения исторических истин. Многие из православных образованных, читая эти сочинения на французском языке, и не читая своих на русском о православном вероучении, легко могут поверить хитросплетенной лжи вместо истины, которой они хорошо не знают. Желающему подробно знать те причины, по которым паписты так далеко уклонились от православия, полезно прочесть недавно вышедшее сочинение об отношениях Римской Церкви к другим церквам - Авдия Востокова*. В этой книге во 2-й части особенно замечательны места о присяге латинских епископов своему папе и о клеветах папистов на православных, с .49, 60 и 137. * Это сочинение преподобного Амвросия писано им в конце пятидесятых годов XIX века. (Comment on this)
Thursday, January 28th, 2010
9:45 pm	БРАК И СЕМЬЯ. Части 16;17 (В православно-русском понимании). Проф. И. М. Андреев. РПЦЗ. 1966 г. 16 – Неверующий муж и верующая жена. Насколько реально Церковь считает брак тайной двуединства, видно из учения о том, что «неверующий муж освящается верующей женой, и неверующая жена освящается верующим мужем» (1Кор.7:14). Неизреченную, дивную, благоуханную красоту неизменной любви, любви, которая на измену отвечает неизменной верностью – показал нам в высокохудожественных образах Владимир Соловьев: У царицы моей есть высокий дворец, О семи он столбах золотых, У царицы моей семигранный венец, В нем без счету камней дорогих. И в зеленом саду у царицы моей Роз и лилий краса расцвела, И в прозрачной волне серебристый ручей Ловит отблеск кудрей и чела. Но не слышит царица, что шепчет ручей, На цветы и не взглянет она: Ей туманит печаль свет лазурных очей И мечта ее скорби полна. Она видит: далеко, в полночном краю, Средь морозных туманов и вьюг, Злою силой тьмы в одиночном бою Гибнет ею покинутый друг. И бросает она свой алмазный венец, Оставляет чертог золотой И к неверному другу, – нежданный пришлец, – Благодатной стучится рукой. И над мрачной зимой молодая весна – Вся сияя – и склонилась над ним, – И покрыла его, тихой ласки полна, Лучезарным покровом своим. И низринуты темные силы во прах. Чистым пламенем весь он горит, И с любовию вечной в лазурных очах Тихо другу она говорит: «Знаю, воля твоя волн морских неверней, Ты мне верность клялся сохранить, – Клятве ты изменил, но изменой своей Мог ли сердце мое изменить?» 17 – Воздействие на детей. В христианском браке воздействие на детей, если они уклоняются от здоровых, добрых и истинных принципов семейной жизни, – может быть только одно: отлучение их на некоторое время от благодатной теплоты родительской любви. По словам св. Ефрема Сирина, так Бог иногда оставляет на некоторое время людей («как мать оставляет свое дитя»), чтобы лишившись благодатной теплоты родительской любви – они, тоскуя по потерянному, потянулись бы с большей силой обратно «в объятия отчия». В более старшем возрасте возможно допускать только наказания, которые логически вытекали бы из совершенного поступка. При этом и теоретически необходимо научать подростков понимать глубокую мудрость простых религиозных русских пословиц, как напр., «не руби сук, на котором сидишь», «не рой яму другому, сам в нее попадешь»; «не плюй в колодец, пригодится воды напиться»; «что посеешь, то и пожнешь»; «как аукнется, так и откликнется»; «сама себя раба бьет, что нечисто жнет»; «кто сеет ветер – пожинает бурю» и т.п. и, наконец, евангельское правило: поступай так, как хочешь, чтобы поступили с тобой. (Comment on this)
Tuesday, January 26th, 2010
11:52 pm	Великий Пост Поздравляемъ васъ, возлюбленныя чада Русской Зарубежной Церкви Канадской епархіи съ началомъ Святыя Четыредесятницы Великаго Поста. Настало для всѣхъ насъ особое время усиленной молитвы и воздержанія. Да не дерзнемъ уклониться отъ этого подвига. Всѣ фиізически здоровые люди должны поститься и пусть никто подъ предлогомъ тяжелаго труда не оскверняетъ себя скоромной пищей. Никто не умеръ отъ того, что послушался Церковь Христову и постился такъ, какъ это предписываютъ святые отцы, то-есть, за всю святую Четыредесятницу не вкушать ни мяса, ничего молочнаго и даже никакой рыбы. Послѣдняя разрѣшается только на Благовѣщеніе Пресв. Богородицы и на Входъ Господень во Іерусалимъ. Кто будетъ смиренно и скромно поститься такъ, какъ повелѣваетъ Церковь, тотъ воспріиметъ сугубую Божію благодать и узритъ Пасху во всей Ея неизъяснимой красотѣ, увидитъ воочію солнце играющее, а сердце его будетъ преисполнено такой сладости, такого ликованія и такой радости, что еще здѣсь на землѣ онъ пріобщится частично къ блаженству святыхъ, къ жизни Царствія Небеснаго. Разсмотримъ, однако, самую сущность поста. Господь всякую душу христіанскую украсилъ дарами Святаго Духа, но дарами этими мы или совсѣмъ не пользуемся по притчѣ евангельской, возвращая какъ рабы лукавые Господу Его талантъ безъ прибыли, или неправильно пользуемся этими дарами для своего самоугожденія, для своей самости. По ученію святыхъ отцовъ, въ душу человѣческую Господь вложилъ естественный раздражитель — силу гнѣва, для того чтобы мы гнѣвались на себя, на свои грѣхи, на діавола по слову прор. Давида: «гнѣвайтесь и не согрѣшайте», а мы обращаемъ эту силу противъ ближняго своего и ропщемъ на Бога. Господь насъ украсилъ разсудительностъю, нѣкоей святой хитростью для того, чтобы мы распознавали добро отъ зла, чтобы черное называли чернымъ, а бѣлое — бѣлымъ, мы же эту тонкую умную способность употребляемъ для всякаго рода корысти, обмана, присвоенія и просто воровства. Намъ дана вѣра, чтобы мы препобѣждали ею невидимость Бога и на молитвѣ своей молились бы Невидимому, какъ Видимому, а мы обращаемъ этотъ драгоцѣнный даръ на суетныя вещи, сами связывая себя безчисленными суевѣріяміи и вмѣсто благословенія сами себя какъ бы проклинаемъ и сѣемъ вокругъ себя духовное разрушеніе и пустоту. Наконецъ Господь, создавшій насъ по образу Своему и подобію, надѣлилъ насъ самымъ драгоцѣннѣйшимъ даромъ любви, чтобы мы любили Бога и ближняго своего, а мы обращаемъ весь этотъ даръ на самихъ себя и превращается онъ въ блудъ, нечистоту и похоть. И вотъ на фонѣ такого искаженія нами даровъ Божіихъ постъ и воздержаніе являются не только простымъ голодомъ, стѣсненіемъ своей плоти, но добровольнымъ актомъ нелюбви къ себѣ, актомъ очень чувствительнымъ, потому что онъ полностью обращенъ противъ нашего тѣла, которое мы холимъ, любимъ и ласкаемъ. Поститься, — это значитъ уже не мечтать о православной вѣрѣ, поститься — это уже не парить въ облакахъ отвлеченныхъ богословскихъ формулъ. Кто постится, тотъ богословствуетъ своей жизнью и своими дѣлами. А проявляя въ постѣ нелюбовь къ себѣ, мы тѣмъ самымъ освобождаемъ даръ Божій любви и способны любить Бога и ближняго своего, потому что невозможно одновременно угождать себѣ и Богу, какъ невозможно служить двумъ господамъ — Богу и маммонѣ. Значитъ постъ тѣсно связанъ съ возможностью стяжать самый большой даръ Святаго Духа — даръ любви, истинной, чистой, святой, безкорыстной любви. Тучное, упитанное и удовлетворенное тѣло непремѣнно посягаетъ на душу, влеча ее на нечистоту, на нездоровую мечтательность, на грѣхъ. Постъ освобождаетъ душу отъ тираніи тѣла, содѣлываетъ свободными отъ тѣлесныхъ міазмъ всѣ силы души — умъ, сердце и волю. Человѣкъ дѣлается нормальнымъ въ полномъ смыслѣ этого слова; умъ его ясно разсуждаетъ и видитъ вещи безъ обмана и прикрасъ, вещи въ ихъ настоящемъ видѣ, чувствуетъ безъ эмоціи, истерики, безъ болѣзненнаго энтузіазма, безъ сентиментальной плаксивости. Воля въ постѣ укрѣпляется, потому что нѣтъ болѣе вѣрнаго способа закалить свою волю, какъ заставлять себя дѣлать то, что не нравится. Мы всѣ такъ нуждаемся въ сильной волѣ и нѣтъ болѣе грустнаго зрѣлища, какъ человѣка культурнаго, образованнаго, воспитаннаго, но безвольнаго. Таковой похожъ на корабль безъ руля, все въ немъ красиво, все блеститъ, но плыветъ онъ самъ не знаетъ куда или туда, куда занесутъ его морскія теченія или случайные вѣтры. На таковаго нельзя положиться въ обществѣ, ему опасно что-либо поручить. Видите, возлюбленные братья и сестры, сколько добра проистекаетъ отъ поста, Воистину стоитъ попоститься. Не пожалѣемъ себя, закроемъ нашъ внутренній слухъ отъ воплей нащего тѣла, которое будетъ непремѣнно кричать въ душѣ нашей: хочу ѣсть, пить, спать, и тогда Самъ Господь намъ поможетъ и превратитъ постъ въ сладостный, пріятный подвигъ, такъ что, когда настанетъ снова скоромное время, мы со святой грустью разстанемся съ нимъ и тогда поймемъ всю глубину подвига, всю философію страданія на землѣ ради Христа, страданіе, черезъ которое преподается намъ истинное блаженство. † Архіепископъ Виталій. 1983 г (Comment on this)